Обойму монетами не набьешь - Сергей Зверев

– Что именно обсудим? – с интересом спросил Мануэль, усаживаясь под каким-то деревом. Мангуст заметил, что последние часа два старик стал на него смотреть с явным уважением. Видимо, на него произвели впечатление способности бывшего офицера ГРУ.

– Поведение некоторых людей, которых я уже почти начал считать товарищами, – сквозь зубы процедил Мангуст.

Все насторожились. Мангуст внимательно смотрел на реакцию каждого. Впрочем, это уже было лишнее – «крота» он и так знал. Но, с другой стороны, может быть, крот не один?

– Диего, встань, – негромко сказал Мангуст.

– В чем дело? Что такое? – Парень побледнел. – Я...

– Встань!! – Андрей сильно пнул охранника в бок. Потом вскинул пистолет. – Ну! Быстро!

Диего вскочил. И тут же рухнул – Мангуст влепил ему прямой правой, вдребезги разнеся нос и губы.

– Это тебе за Пакито, – громко сказал Мангуст, глядя на елозившего у него под ногами Диего. – Он мне был не друг и не родственник, но парень честно служил тому, кто его нанял. А ты своего нанимателя предал, подлец! И товарища своего тоже – из-за тебя он погиб!

– Я не... Почему... Я не предавал! По мне тоже стреляли! Всерьез стреляли, не для виду!

В этом месте в голосе парня зазвучала обида – самая что ни на есть искренняя, неподдельная.

– А ты что, думал, после такой истории тебе медаль дадут и премию выпишут? – усмехнулся Мангуст. – Таких, как ты, устраняют, чтобы не болтали лишнего, – это азбука.

– Нет! Я не предавал!

– Не отпирайся. Я тебя вычислил, – уже довольно спокойно сказал Мангуст. – Не буду рассказывать всех подробностей – просто времени нет. Но чтобы никто не думал, что ты невиновен, одно расскажу.

И Мангуст вкратце описал свою идею с машинами. И ее реализацию.

– Что теперь скажешь? – спросил он уже немного пришедшего в себя Диего, закончив рассказ. – Кроме тебя ни один человек не знал, что этот «Плимут» хоть какое-то отношение к нам имеет. А его расстреляли. Может, по-твоему, это случайность?

Парень совсем посерел. Отрицать очевидное и дальше было совершенно бессмысленно, он это понимал.

– Ну, скажи что-нибудь! – подбодрил его Мангуст.

– Я не виноват! Что я мог сделать?! Мне приказали!

– Хоть не отпираешься больше, и то хорошо, – кивнул Мангуст. – Теперь слушай меня очень внимательно. От того, как ты будешь сейчас отвечать на мои вопросы, зависит твоя жизнь. Ты ведь не дурак, наверное, понимаешь, что списать твой труп на герилью проще простого. Но убивать тебя вовсе не обязательно, больше ты нам не опасен. Ну, будешь говорить?

Ствол «беретты» смотрел в лицо Диего, а в то, что Мангуст действительно его пристрелит в случае отказа, он верил – видел уже, на что их командир способен.

– Буду, – не поднимая глаз, прошептал он.

– На кого работаешь?

– На УНБ. Они меня наняли уже давно, задолго до того, как вы появились. Ничего особенного не требовали, так, мелочи...

– Ясно. – Мангуст прекрасно представлял, какого рода мелочи могут потребоваться спецслужбе от одного из охранников крупного бизнесмена и землевладельца. – Эти мелочи меня не интересуют. Кому ты сообщил о нашей группе, о том, какой дорогой и на каких машинах мы поедем?

– Своему начальнику... Ну, не начальнику, не знаю, как это правильно назвать...

– Неважно. В общем, сотруднику УНБ?

– Да.

– Почему же тогда на нас напали герильерос?

– Не знаю. Но, наверное, им подкинули какую-то дезинформацию. Или еще как-то, там же много агентов...

Это хорошо согласовывалось с тем, что Мангуст думал сам.

– Что скажете? – Он обвел взглядом остальных товарищей, внимательно слушавших допрос.

– Такое вполне может быть, – сказал Мануэль. – Среди герильерос, по-моему, половина на кого-нибудь работает. А уж агент УНБ там, как мне иногда кажется, каждый пятый.

– Точно, – подтвердил Луис. – Это вполне возможно.

– Чем мы помешали УНБ? – спросил Мангуст. – Они-то тут с какого боку? Мы же не шпионы, не диверсанты!

– Не знаю! Правда, не знаю! – От страха голос у Диего стал тонким, визгливым.

– Может, и не знаешь, – кивнул Мангуст. – Но какие-то соображения на этот счет у тебя есть, правильно? Вот их и выкладывай.

– Они недовольны тем, что такая ценная собственность уйдет в руки иностранцу! К тому же у дона Пабло было много земли! Не знаю, кто именно отдал приказ, но...

– Все, замолчи.

Несколько секунд Мангуст молча размышлял. Да, это похоже на правду. Кому-нибудь из высоких чинов УНБ могло не понравиться, что земля и прочая собственность уходят на сторону. Особенно, если этого чина немного подогрел кто-то из заинтересованных лично – та же Анхелита или ее муж. Помешать наследнику законно УНБ не может, нет повода. Но вот натравить герильерос на идущую за прахом Мигеля Тимольярреса экспедицию они вполне могут. Что, собственно, и было сделано.

– Какие силы против нас сейчас задействованы?

– Не знаю! Вот этого точно не знаю! Ну, посудите сами, кто такую информацию даст обычному агенту! Я знаю только, что это герилья, но ни сколько, ни кто командир, не знаю!

Мангуст поморщился – это было похоже на правду. Он задал еще несколько маловажных вопросов, потом нагнулся, легко, одной рукой, поднял Диего на ноги.

– Все, иди отсюда. И знай – в следующий раз, когда я увижу твою рожу, выстрелю сразу, без разговоров.

– Но как же я... – Диего завертел головой. Сельва окружала их сплошной стеной, они успели погрузиться в джунгли довольно глубоко.

– Как ты выберешься? – с ухмылкой спросил Мангуст. – Не знаю. Меня это, как ты понимаешь, совершенно не волнует. Повезет – выйдешь к дороге. Ну а если нет... Ну, значит, нет. Судьба, значит, у тебя такая. Ты давай, поторопись. А то ведь стемнеет скоро, ягуары на охоту выйдут. Вообще-то они, насколько я знаю, людьми не очень интересуются, но мало ли. Вдруг тебе какой-нибудь неправильный ягуар попадется.

– А оружие?! – тонким голосом воскликнул Диего.

– Нет, ну я что, на ненормального похож, оружие тебе давать? Мачете бери. А все остальное, уж извини, останется здесь. Так, все, хватит разговоров! Пошел отсюда! Если через тридцать секунд я все еще буду тебя видеть – пристрелю.

Диего еще немного поныл, но, когда Мангуст громко сказал «Десять!» и снова вскинул «беретту», предатель наконец решился. Бормоча проклятия, он кинулся в сельву, вскоре шум, с которым он ломился сквозь заросли, стих.

– И что теперь делать будем? – негромко спросил Луис, глядя в ту сторону, куда ушел предатель.

– Давайте думать, – сказал Мангуст. – Ну, у кого какие предложения?