Элитный спецназ - Альберт Байкалов

Полынцев нажал на кнопку стеклоподъемника. В машину ворвался поток свежего воздуха с ароматами лесных трав и хвои.

– Вдыхайте и думайте, какая она все-таки прекрасная, жизнь, на самом деле! – с пафосом продекламировал Филиппов.

Впереди появился пост ГИБДД. Ни Полынцев, ни Филиппов не поняли замысла бандита и не обратили внимания на то, как Костян толкнул Гвоздя в бок. Едва машина поравнялась со стоящими у проезжей части постовыми милиционерами, Крюк высунул голову в окно и во всю глотку заорал:

– Менты козлы!

– Педерасты! – взвыл не своим голосом Гвоздь.

Старший лейтенант, проверявший в это время документы у какого-то водителя, выронил зажатый под мышкой жезл. Уже немолодой сержант бросился к машине, но на полпути остановился, с открытым ртом провожая взглядом «Ниву-Шевроле» с оборзевшими пассажирами.

– Ну что, – усмехнулся Антон, – помогло?

– Придурки, у нас все схвачено. – Полынцев сокрушенно вздохнул, глядя на вспотевшие лица бандитов.

– Так уж и схвачено, – недоверчиво проворчал охрипшим голосом Гвоздь.

– Давай еще раз попробуем, – предложил Антон, включая левый поворот.

Развернувшись, он еще раз проехал мимо ничего не понимающих гаишников, но ни Гвоздь, ни Крюк больше не решились орать.

Факт того, что милиция не предприняла никаких попыток преследовать хулиганов, еще больше убедил бандитов, что они перешли дорогу очень серьезным людям. Несмотря на открытые окна, им обоим не хватало воздуха. Появилось желание выть, кричать, биться непутевой головой о спинку сиденья…

Особый ужас они испытали, когда после часа езды Филиппов свернул на плохо асфальтированную дорогу. Встречные машины практически отсутствовали, из чего стало ясно: везут в глушь.

– Я завидую Шипе, – неожиданно вырвалась из уст Гвоздя фраза. – Он уже это пережил.

От этих слов лицо Крюка сделалось белым как мел.

– Рано завидуешь, – услышав его бормотание, вздохнул Антон. – Может, он сейчас в геенне огненной корчится.

– Ты в это веришь? – спросил Полынцев.

– А кто его знает? – хмыкнул Антон. – Вот они через полчасика у нас в этом плане просвещенными будут, у них уже не спросишь.

Неожиданно Крюк заплакал.

– Не скули, урод! – толкнул его в бок Гвоздь.

– Заткнись, сука! – неожиданно не своим голосом взвыл Крюк. – Из-за тебя все. Ты на Шипу Тарану настучал! Он дело говорил. Эта чурка узкоглазая сейчас в кабаке тащится…

Неожиданно охнув, он замолчал.

Антон обернулся. Изо рта Крюка текла кровь, нижняя губа была разбита.

– Бодаться начали, – догадавшись, что Гвоздь ударил дружка головой, рассмеялся Полынцев.

Проехав еще немного, Антон свернул на грунтовку. Углубившись на полкилометра в лес, остановился. Сзади подъехал Завьялов.

– Здесь будем новое кладбище открывать, – выходя из машины, бросил Антон Полынцеву. – Вытаскивай кандидатов.

Достав из багажника саперную лопату, он направился в лес. Место для «захоронения» сначала предложено было выбрать самим бандитам. Но к этому времени Крюк говорил что-то бессвязное, Сова заплетающимся языком, как заевшая пластинка, умолял его не трогать, а Гвоздь ушел в себя, лишь хлопая широко открытыми глазами.

– Вам же здесь гнить, – сделал последнюю попытку заставить Гвоздя подключиться к выбору места Завьялов. – Вон, можно под березками, а можно вот тут, на взгорке.

Посмотрев наполненными ужасом глазами туда, куда указал Игорь, Гвоздь промычал что-то и повалился на землю. Воспользовавшись этим, Сова бросился прочь, но, пробежав с десяток метров, споткнулся и упал. Его тут же поднял за связанные за спиной руки Полынцев и вернул обратно.

– Дайте ему, как самому прыткому, лопату, – распорядился Антон. – Только пусть дерн аккуратно снимает. Им же и заложим грунт. А то кто-нибудь набредет не дай бог.

По очереди Сова, затем Гвоздь и под конец Крюк, подгоняемые зуботычинами и пинками, вырыли довольно глубокую яму.

– Я предлагаю вам сделку, – неожиданно заговорил Гвоздь, глядя на дно могилы. – Выгодную.

Он обвел всех взглядом.

– Заплатить хочешь? – сузив глаза, спросил Завьялов.

– Вас, наверное, наши суммы не устроят, – насупился он. – Но пока Таран жив, вашей врачихе он житья не даст.

– Что ты предлагаешь? – заранее зная ответ, усмехнулся Антон.

– Давайте мы его замочим или к вам привезем… Куда скажете.

– Кто такой Алу? – Филиппов испытующе уставился ему в глаза.

– Не знаю, – пожал плечами Гвоздь. – Наверное, главный над Тараном.

– Я хочу с ним пообщаться.

Парни оживились. С надеждой заглядывая в глаза спецназовцам, они принялись клясться, что привезут его хоть к самому черту.

– Только проблема одна есть, – неожиданно сказал Гвоздь. – Таран недалеко от места разговора находился и видел, как нас вы увозили.

Антон осуждающе посмотрел на Полынцева. Сокрушенно вздохнув, тот лишь развел руками.

– Значит, так, – Антон шлепнул присосавшегося к щеке комара, – машину мы у вас забираем, деньги тоже. Фейсы сейчас попортим и отпустим. Как вы будете до города добираться, ваши проблемы, но до среды следующей недели жду вашего звонка о том, что Алу у вас.

* * *

Когда машины уехали, Гвоздь плюхнулся на землю и обхватил голову руками:

– Во попали!

– А из-за кого? – вытирая кровь с лица футболкой, зло посмотрел на него Крюк. – Кто Шипу Тарану вложил? Сука!

– А ты его не мочил?

– При чем тут мочил или нет?! – Крюк медленно направился в его сторону. – Ты все без меня и Совы решил. Пока я к Шипиной бабке ездил, умудрился стукануть!

– Так он специально это сделал! – процедил сквозь зубы Сова. – Разве не понял? Ты же теперь засвеченный, если Шипин труп обнаружат. Старуха зараз вспомнит, кто к ней в это время приезжал. Вот тебе и мотив, как говорят прокуроры. Другана вальнул, а потом у старухи его деньги спер.

– Какие деньги?! – возмутился Крюк. – Там одни стволы и «картошка» была.

– Даже если стволы, ты че, ментам об этом скажешь?

– Козел! – Кулак Крюка въехал в переносицу Гвоздя.

Гвоздь полетел на спину. Он попытался тут же подняться, однако подскочивший к нему Сова принялся с остервенением, не разбирая куда, бить его ногами.

– Хватит, – наконец не выдержал Крюк. – Убьешь.

Тяжело дыша, Сова отошел в сторону. Гвоздь с трудом поднялся на ноги.

– Ну козлы! – Гвоздь с ненавистью посмотрел на своих дружков и принялся отряхивать с себя песок.