Элитный спецназ - Альберт Байкалов

Полынцев облегченно вздохнул и направился прочь.

* * *

Когда Сердюк пришел в себя, то с удивлением обнаружил, что находится в одиночной камере, и довольно комфортной. Кровать, заправленная чистым бельем, будто бы он подследственный, а не нарушитель общественного порядка, раковина, в которую из бронзового крана с небольшим интервалом капала вода, в углу за небольшой перегородкой унитаз.

«С чего бы такая честь?» – хоть и смутно, но помня, как его забирали милиционеры, подумал он ноющими тупой болью мозгами.

Стоп! Неожиданно из глубины подсознания всплыл эпизод, как из «уазика» его пересадили в «Волгу». Какие-то люди в штатском пожали ментам руки и… Дальше он уже ничего не мог вспомнить, как ни напрягал память. Адская смесь из трех напитков сомнительного происхождения сделала свое дело.

Опустошив мочевой пузырь и напившись пахнущей хлоркой воды, он принялся ждать, прислушиваясь к каждому шороху.

Свет, льющийся через небольшое окошко под самым потолком, с установленной на нем решеткой становился бледнее. Вечерело.

Наконец из коридора донесся звук шагов. Они затихли у дверей его камеры. Послышались звуки отпирающихся запоров. Сердюк вскочил.

На пороге появился прапорщик и, как ни странно, обычный солдат с автоматом.

– Лицом к стене, руки за спину! – зычным голосом приказал прапорщик.

Сердюк ничего не понимал.

– Я в ментовке или где? – с дрожью в голосе выдавил он из себя.

– Или где! – словно эхо повторил прапор.

Двигаясь по коридору со сводчатым потолком и кафельным полом, Сердюк заметил еще одну странную особенность: перед каждым поворотом конвойный щелкал пальцами. Войдя в один из таких коридоров, он увидел, как такого же арестованного поставили лицом к стенке, чтобы они не увидели друг друга.

«Чертовщина какая-то! – подумал он и неожиданно его осенило: – Неужели меня менты по ориентировке опознали! Ведь я во всероссийском розыске! Стоп, а что это за "Волга" была? Может, приснилось?» Так или иначе, даже на привычный следственный изолятор это заведение не походило, а в них ему пришлось провести достаточно много времени за свою непутевую жизнь. …За письменным столом сидел молодо выглядевший светловолосый капитан с усталым взглядом. Почему-то на нем тоже была военная форма. Неожиданно в глаза бандита бросилась эмблема на погоне прапорщика, направляющегося на выход, – щит и меч! В горле пересохло, а ноги предательски затряслись.

«Как я сразу не понял, это же следственный изолятор ФСБ!» – обожгла мысль.

Если до этого он думал включить дурака: мол, страшное недоразумение, вот мои документы, а то, что я феноменальной схожестью обладаю с каким-то бандитом, так уж извините, – то теперь понял: это не сработает. Ему наверняка будут инкриминировать преступления, совершенные в Чечне. Зря мучился и за неделю до отъезда в Ростов раствором кислоты обжег ладони, чтобы хотя бы на время свести рисунок.

– Позади вас, в углу, столик и стул, присаживайтесь, – спокойным, почти доброжелательным голосом сказал капитан.

Сердюк подчинился.

– Меня зовут Линев Даниил Вадимович. Я сотрудник отдела по борьбе с терроризмом. Все следственные действия, касающиеся вашей преступной деятельности на Северном Кавказе, будут проводить следователи ФСБ и прокуратуры. Кроме этого, – он заглянул в папку, лежащую на столе, – Павел Олегович, по информации из МВД, вы совершили ряд тяжких преступлений в период с девяносто второго по девяносто девятый год в Санкт-Петербурге. Моей же целью разговора с вами является, чтобы вы изложили в устной форме, с чем связано ваше появление в Ростове.

– Гражданин нача…

– Не ломай комедию, Сердюк, – с металлическими нотками в голосе оборвал его Линев. – Еще раз повторяю, меня зовут Даниил Владимирович, воинское звание – капитан.

Бандит, окончательно растерявшись, осекся.

В дверь постучали. Когда она открылась, Сердюк понял, почему он сидит в углу. Место для подследственного оборудовано с таким расчетом, что открытая дверь закрывала его от взгляда вошедшего.

«Все просчитано до мелочей, – с досадой подумал он, – от таких волкодавов так просто не уйдешь».

– Товарищ капитан, – раздался голос, – помещение для просмотра готово.

– Вы сами проверили запись?

– Да, как вы и сказали, съемки произвели из окна поезда.

– Мы скоро подойдем, – кивнул головой Линев и вновь перевел взгляд на Сердюка.