Невеста Аллаха - Сергей Бакшеев

2 сентября. 4:30. Кабинет ФСБ

Старший лейтенант Бурков без стука вошел в кабинет Григорьева. Его движения сковывала усталость.

– Олег Александрович, мы проверили всех знакомых и родственников Власова. Он нигде не появлялся и никому не звонил.

– Ты, Юра, садись, – полковник показал рукой на кресло рядом с маленьким столиком, на котором стояло несколько чашек, сахар и банка растворимого кофе. – Попей кофе. Чайник я недавно подогревал, еще не должен остыть.

Бурков с готовностью присел, застучал ложкой, размешивая кофе.

Григорьев спросил:

– Эта информация только со слов родственников или сам все проверил?

– Олег Александрович, – обиженно развел руки Бурков. – Конечно, сам.

– Ты пей кофе, Юра, пей, – кивнул полковник, вышел из-за стола и размеренно зашагал по кабинету. – Что мы имеем? Автомобиля у Власова нет. К родственникам он не обращался. В гостиницу они вряд ли сунутся, там требуются документы, и нам сразу сообщат. На вокзалах сотрудники предупреждены. Что остается?

Бурков оторвался от кофе, на лоб наползли морщины.

– А остается еще домик бабки, – бодро сообщил Григорьев. – В ста восьмидесяти километрах от Москвы. Деревня Виленки по Рязанскому направлению. Я расспросил задержанного Червякова. Он рассказал, что был там как-то с Власовым на рыбалке. С его слов, дом практически заброшен.

Григорьев остановился. На лице появилась решительность.

– Раз других вариантов не осталось, придется проверить этот объект. Поехали.

– Прямо сейчас? – Бурков чуть не поперхнулся.

– Как только допьешь кофе, – смилостивился полковник.

Бурков большими глотками поглощал напиток. Григорьев назидательно поучал:

– Отдыхать будем, когда поймаем террористов. Они сами не спят и людям не дают. В Беслане сейчас ребятам много труднее. – Полковник посмотрел в темное окно. – К утру доберемся. Водитель, я уверен, выспался. Я ему дал команду отоспаться. А мы с тобой по дороге вздремнем. Не возражаешь?

Даже на риторические вопросы начальника требовался ответ.

– Никак нет, товарищ полковник, – отрапортовал Бурков, вытерев губы.

– Это хорошо, – усмехнулся Григорьев. – А когда вернемся, напомни, чтобы я Червякова выпустил. А то еще забуду.

– Так точно, товарищ полковник.

Несмотря на дружескую атмосферу, царившую в отделе, небольшой официоз в обращении к старшему по званию Григорьеву нравился. Это возвращало полковника к славным временам из советского прошлого, когда звания в разговорах упоминались гораздо чаще, чем имя и отчество.