Первобытный страх - Михаил Серегин

— Пожалуй, я погорячился, отпустив их из своего офиса. Второго такого шанса упечь их надолго и подальше может больше уже и не быть.

Через полчаса Дмитрий Яковлевич в сопровождении охранника сел в личный автомобиль — блестящий черный «Мерседес» и направился на встречу с журналистами, которым обещал дать интервью относительно своей спонсорской помощи в борьбе с теми сволочами, что захватили заложников. Пресс-конференция была назначена на середину дня, и у него еще оставалось время, чтобы подготовить подходящую речь.

Время было — настроения не было. Несмотря на то что все шло не так уж и плохо, душевное состояние оставляло желать лучшего. На душе словно кошки скребли. Дмитрий Яковлевич попытался отвлечься от неприятных дум и глянул в окно автомобиля. Вокруг его дома все было так же, как и всегда: улица полупустынна, много иномарок, рекламных вывесок и плакатов, ментовская машина на перекрестке.

«Мерседес» плавно пронесся мимо ментов и, свернув на основную трассу, прибавил скорость. На заднем сиденье милицейского «уазика» нарисовалось еще две головы. Эти штатские внимательно проследили за уплывающей вдаль машиной, затем переглянулись.

— Думаю, вариант тут может быть только один, — сказал тот, что был помельче, но посерьезнее. — Твоей задачей будет отвлечь их всех, если что-то пойдет не так.

— Это я понял, только как ты туда попадешь? — серьезно переспросил толстый, почти необъятный по габаритам, мужчина.

— Это предоставь мне. Как только окажусь во дворе, засекай время. Ровно через двадцать минут, если не вернусь, будет нужен отвлекающий маневр.

— Сделаем. Можешь идти.

Худощавый выпрыгнул из «уазика», подошел к занимающимся своими прямыми обязанностями гаишникам и что-то им сказал. Парни молча выслушали его, затем согласно кивнули. Мужчина вошел в небольшой кафетерий и сел за столик, стоящий вплотную к окну. Прошло полтора часа, прежде чем он оторвался от принесенного ему напитка и покинул заведение. В ту минуту, когда он это сделал, менты тормознули новенький «БМВ» и потребовали у водителя предъявить документы.

— Что, парни, гони, мол, инспектору бабки и дуй домой? — хохотнула высунувшаяся в приоткрытое стекло крупная, откормленная морда водителя. — Выбираете, с кого бы бабки скачать?

— Нет. В связи с происходящими событиями всего лишь проверяем документы, — серьезно ответил ему гаишник. — Так что, пожалуйста, ваши права, гражданин…

— Вот ведь молодежь необученная! Надо говорить: «Предъявите, пожалуйста, ваши деньги», — продолжал шутить шофер, но все же протянул документы с вложенной в них заранее купюрой. Пока менты что-то там вычитывали в правах и думали, взять или не взять предложенное, водила обернулся назад к пассажиру и произнес: — Все в порядке босс, сейчас поедем.

— Вася, давай быстрее, — пропищал в ответ неприятный голос. — Мы и так опоздали на два с лишним часа из-за этих пробок. Одинцов будет в ярости.

— Э, ребята, ну вы долго еще мои права читать будете? — начал нервничать водила. — Вас вообще-то читать учили?

Менты пропустили его грубость мимо ушей, продолжая внимательно изучать документы. Пока они это делали, парень из кафе незаметно обошел машину с противоположной стороны, выронив что-то на землю, наклонился и… исчез. Гаишники вернули права их владельцу, и машина тронулась с места. Она докатила до высоких кованых ворот дома Одинцова, просигналила. Ворота распахнулись, пропуская автомобиль во двор. Как только «БМВ» въехал, ворота тут же снова закрылись.

Сидящий в «уазике» мужчина повернул к себе руку, на которой были часы, запустил отсчет. Из остановившегося во дворе авто выпрыгнул маленький пузатый коротышка с совершенно лысой башкой и, взяв с собой какой-то чемоданчик, направился ко входу в дом. От днища машины отцепился недавний пропавший, посмотрев в обе стороны, оценил обстановку и, осторожно выкатившись из-под машины, нырнул куда-то в сторону.

* * *

Влад, хлюпая носом, сидел в огромном шкафу, в котором его заперли, предварительно связав по рукам и ногам. Веревки больно стягивали кожу и жгли руки. Он пробовал шевелиться, крутился на месте, но это не помогало, а наоборот, узлы, похоже, только сильнее затягивались. Тело онемело от неудобного положения. Парнишка попробовал ударить плечом дверь. Что-то скрипнуло и узкая полоска света, пробивающаяся в шкаф, стала шире.

Тогда Влад повторил свою попытку, он ударял плечом о дверцы еще раз и еще и наконец выбил хлипкую защелку. Дверцы разлетелись в разные стороны, и он, не удержавшись на ногах, рухнул лицом вниз. Удар пришелся на самый нос, и из того тут же потоком рванула кровь. Слезы сами подкатили к глазам парня, и он, уже больше не сдерживая их, зарыдал. Сейчас он чувствовал себя таким униженным и ничтожным, что хотелось умереть. Он упал даже в собственных глазах, предав отца, который в общем-то никогда ничего плохого ему не делал. Он опустился…

Откатившись в сторону, Влад попытался сесть. Не сразу, но ему все же удалось это сделать, и он принялся осматриваться. В общем-то убранство этой комнаты ему было хорошо знакомо, ведь он провел тут не один час, но тогда ему и в голову не приходило обратить внимание на колюще-режущие предметы, которые сейчас были бы очень кстати, чтобы разрезать веревки. Пришлось заняться их поиском сейчас.

В спальне ничего подходящего не оказалось. Тогда Влад осторожно встал на ноги и, с трудом передвигаясь, почти на одних пальчиках побрел в ванную комнату. А там его ждала еще одна неприятность: кто-то из спасателей, совершая утреннюю процедуру, так сильно набрызгал на кафельный пол, что Одинцов-младший поскользнулся и снова шарахнулся. Правда, на этот раз упасть удалось чуть удачнее и больно было только руке, а не носу.

Стараясь сдерживать себя, парнишка вновь поднялся, толкнув плечом полку под зеркалом, сбросил все содержимое на пол и сел на него сам. Внимательно изучив все вещи, Влад остановил свой выбор на бритвенном станке, подполз к нему, развернулся и взял в руку.

Дальше он действовал на ощупь, пытаясь разрезать толстую веревку на своих руках. Непослушное лезвие то и дело выскальзывало из рук и падало на пол, задевало кожу, но он все равно не останавливался, продолжая резать веревку.

Влад не знал, сколько времени прошло, прежде чем ему удалось добиться успеха в своем начинании. Но вот веревка наконец лопнула, освободив руки от пут. Этот успех прибавил парню решимости, и он еще активнее принялся перерезать веревку на ногах. Это заняло гораздо меньше времени и сил, и вот он уже оказался полностью свободен. Вскочив на ноги, Влад спешно метнулся к входной двери, подергал ее за ручку, затем присел на уровне замка. Тратить время на приведение себя в порядок он не собирался — нужно было как-то открыть дверь.

Вспомнив, как это делают в фильмах, парень отыскал какую-то отвертку, просунул ее между косяком и дверью и стал медленно вести вниз. Вскоре отвертка уперлась в язычок замка, Влад надавил посильнее, но ничего не вышло.

Плохо разбираясь в подобных устройствах, да и вообще в механизмах как таковых, он выдернул отвертку и принялся ковырять ею вокруг замочной скважины. С усердием отколупывая от деревянной двери небольшие кусочки, он так увлекся, что забыл обо всем. Мысль о том, что можно просто разобрать накладной замок, пришла к нему позже, и, забросив прежнее дело, он принялся выкручивать шурупы. Его упрямству можно было позавидовать, ведь в конце концов он добился своего и, разворотив весь замок напрочь, открыл дверь.