Первобытный страх - Михаил Серегин

Старичок замер и, медленно повернувшись, вяло и без интереса спросил:

— Или чего забыли?

— Забыли, — направившись к нему навстречу, признался Андрей. — Для этого и искали вас, а тут коза и…

— А зачем искали-то? — перебил его вопросом дед. — Надо, что ли, чего?

— Спросить хотим.

— О чем? — немного прищурившись, спросил дед.

— О бандитах, — с ходу выпалил, не подумав, Свинар. — И о дороге до деревни.

Услышав про бандитов, старичок мгновенно вздрогнул и явил на своем лице нескрываемый испуг. Затем подозрительно на всех покосился и, начав пятиться назад, строго произнес:

— Маня, ко мне.

Послушная козочка тут же пристроилась у ноги хозяина и угрожающе выставила вперед свои рожища.

— Что случилось? — не понял Макс. — Что вас так напугало?

— Я ничего не знаю, я ничего не видел, я спал, — нервно зачастил в ответ дед. — Мы с Маней спали, и точка. Идите своей дорогой, а нас не трогайте.

— Да что вы так напугались-то? — все еще не мог разобраться в причинах этого неожиданного испуга Андрей. — Мы же ничего от вас не хотим, кроме как поговорить.

— Не о чем мне с вами говорить, — продолжая пятиться, откликнулся старичок. — Не видели мы ничего, случайно тут нынче проходили, травку щипали.

— Да успокойтесь же вы, наконец, — уже не выдержав, вспыхнул Макс. — Мы поговорить хотим. Если вы согласитесь, дадим вам за это денег, купите себе и Мане что-нибудь, — приврал он слегка.

— Денег? — старичок вновь подозрительно сощурился, но все же остановился и стал думать. Видимо, предложение денег показалось ему очень заманчивым. — А о чем говорить-то? — решив, видимо, сразу не рисковать, а для начала разведать обстановку, спросил дед. — О тех уродах, что тут до вас проходили?

— А вы их, значит, видели? — переспросила тут же Маринка.

— Э-эх, была не была. Деньги-то нам с Манькой пригодны будут. Ну, давайте спрашивайте, — будто и не услышал ее дед, протягивая к Андрею свою шершавую руку.

Максимов выгреб из кармана кошелек и, даже не заглядывая внутрь, чтобы проверить, сколько там осталось денег, протянул его дедку. Тот с удовлетворенным видом взял кошель, а потом вдруг спросил:

— А вы сами-то кто такие? Тоже бандиты или туристы?

— Не те и не другие, — ответил на это Андрей. — Мы пассажиры с затонувшего на реке теплохода «Волга-1». Пытаемся найти хоть какой-нибудь населенный пункт, чтобы сообщить о том, что бандиты похитили с корабля девочку.

— Видел я ее, — устало вздохнул дед. — И их всех видел. — Потом он погладил козу по голове и, сказав ей: «Иди погуляй», спокойно уселся прямо на траву.

Андрей несколько минут помялся рядом, а затем так же присел на корточки, ожидая продолжения рассказа. Ребята окружили старика со всех сторон и тоже приготовились слушать. Дед же еще немного повздыхал, а затем принялся жаловаться:

— Видел я иродов этих. Мы часто тут в лесу летом живем, я и моя Манька. Я пасеку содержу, вот на лето и вывожу сюда все ульи. Трава тут самая сочная и лучшая, цветов много. А Маньку с собой беру, чтоб не скучно было. Нынче, пока я дремал, Манька травку щипала. Слышу, шумит кто-то, ну я и проснулся, поднимаю голову из травы, а тут люди какие-то у моих ульев топчутся. То есть это я сначала решил, что они стоят возле них, но потом сообразил, что грабят они меня. В ульи воду залили, дождались, когда пчелы помрут, а потом мед стянули. Я тогда даже к ним подойти хотел, чтобы разогнать, но ведь при оружии они все были — куда мне против таких тягаться. Мне ведь, старику, проблемы лишние не нужны. А они убьют и глазом не моргнут, так зачем оно мне надо.

— Понимаю, — вздохнул Андрей, а затем спросил: — Значит, вас они не видели?

— Не видели. Порыскали тут по округе, покричали, а я не вышел. И козу свою подальше увел, чтоб не нашли, залег с ней в лощину и лежал, пока они не ушли.

— Куда направились эти вооруженные люди потом? — поинтересовался Макс.

— Прямо, вдоль речки.

— А в каком направлении находится деревня? — опередив Андрея, спросил Пехотский.

— Так в том же, куда они и ушли.

— А далеко? — встряла Елена.

— Порядочно. Километров этак двадцать с лишком будет.

— А вы-то как тогда в такую даль запороли? — удивился Косицин.

— Говорю ж, на машине меня сюда привезли. Я в землянке живу, рядом с пасекой своей. У деревни ее ставить смысла нет, там у всех ульи, меда и не остается совсем. А тут благодать — все удобства для пчел, и мед никто… раньше не воровал, — старик вновь вздохнул и потер кулаком правый глаз.

— Дорога тут какая-нибудь есть?

— Есть, да не дорога, а так, колея. Лес же вокруг. Так далеко даже за грибами никто не заходит.

Настроение после таких новостей у всех упало. Мальчишки попадали на траву, не желая больше никуда идти. Девочки же принялись приставать к старику:

— Но вы ведь знаете дорогу, вы можете показать. Можете же, — тараторила Шерстенко. — Вы нас проводите до деревни?

— Никуда я вас не стану провожать, — вскочил на ноги дедок. — Мне теперь пчел разводить нужно, улья сушить. Тут ведь не только мои, но и чужие были. А отдавать теперь за порчу свои придется. Идите куда хотите…

— Мы и так по этому лесу уже несколько дней бродим, — захныкала Вика. — Вам что, так сложно нам помочь?

— А мне кто поможет? Нет уж, даже не упрашивайте…

— Не приставайте к человеку, — попросил Андрей, видя, что все бесполезно.

— Но хоть поесть-то вы нам дадите? — спросил у старика Роман. — Хоть хлебушка с медом…

Дедок нахмурился и заворчал:

— Бродят тут дармоеды разные. Помоги вам, потом без всего останешься, незачем нам всяким тут помогать. Манька! — Дед жестом поманил козу и не спеша поплелся прочь.

— Ну и вали на свою пчелоферму, пердун старый, — вспыхнул Роман. Его кто-то уже успел развязать, так что он был теперь полностью свободен и даже на время забыл о своих грандиозных геройских планах. — Чтоб у тебя вообще весь приплод гавкнулся. Ложку меду он одну пожалел.

— Прекрати, — толкнул его в плечо Петр.

Юноша не прореагировал, продолжая кричать и ругаться. Андрей многозначительно посмотрел на Графа, и умный пес, тихонечко подойдя к Косицину, легонько схватил того за ногу. Роман вскрикнул и судорожно затряс ногой.

— Граф не любит, когда ругаются, тем более в присутствии женщин, — спокойно присовокупил Максимов. — Так что угомонись. Старика понять можно, он и так ущерб понес, и мы для него ничем не лучше тех, что не так давно тут были. Если он не соврал и до поселка действительно чуть больше двадцати километров, к вечеру обязательно доберемся. Отдохните немного — и в путь.