Команда. Тайна опустевшего причала - Максим Шахов

В Палдиски рано ложились спать. Даже летом. Особенно по будним дням. Хотя выходные и праздники в этом плане мало чем отличались. Даже торжественные застолья жители предпочитали организовывать в узком кругу за крепко закрытыми дверями личных квартир. Не то что в «дремучем советском прошлом», под «пятой оккупантов». Тогда городок жил и процветал. Потому что в нем были военные. Они присутствовали и сейчас. Но какое может быть сравнение этих американоподобных местных «миротворцев» с блестящими военно-морскими офицерами советской эпохи развитого социализма?! Э-эх!

И без того не слишком интенсивная жизнь на улицах городка совершенно замирала с заходом солнца. Работа продолжалась лишь на причалах обоих морских портов. В лучах прожекторов сновали автопогрузчики, работали портальные краны и судовые лебедки и тали, шло обслуживание судов. Грузы перемещались, складировались в терминалах, доставлялись на погрузочные платформы железнодорожных веток.

Сегодня в Северном порту было тихо. Прожектора не горели, главный причал освещался лишь цепочкой штатных маломощных фонарей. Тем не менее в самом его конце наблюдалось не слишком оживленное движение. Вдоль заградительного леера лениво прохаживались несколько человек, кто-то сидел на кнехтах, некоторые даже лежали в невысокой траве у корня пирса. Люди явно ожидали чего-то. И это были не портовые грузчики.

Вот вдоль всего причала неторопливо проехал небольшой микроавтобус и затормозил в том месте, где лежал переходный трап, который обычно подают на пришвартовавшиеся суда. Из кабины выбрались двое мужчин. Один из них присел несколько раз, разминая затекшие ноги, а другой стал напряженно вглядываться в темную маслянистую поверхность едва колышущейся воды залива, освещенной лишь тусклым светом неяркой низкой луны.

– Значит, уже скоро, раз начальство пожаловало, – шепотом констатировал Аракчеев, с комфортом устроившийся на пологом песчаном склоне прибрежного бархана. Он мог бы вещать и в полный голос: значительное расстояние от причала вполне позволяло это.

Гера отвел от глаз бинокль и перевернулся на спину.

– Где-то здесь, наверно, прятался Тойво Круус, – задумчиво проговорил он.

– Пожалуй, ближе к пирсу, – не согласился Вадим. – У него явно не было такой отличной оптики, как у нас.

Талеев не ответил. Он глянул на светящийся циферблат наручных часов. В это время легкий ночной бриз донес до них торжествующий вскрик кого-то из «причальной» команды. Остальные тут же сгрудились вокруг и стали смотреть в направлении его вытянутой указующей руки.

– Обидно, что нам отсюда ничего не видно! – пожалел Вадик.

– Зато, надеюсь, слышно будет отлично. Как только начнется, я побегу к Галке, а ты перебирайся правее, вон к тем чахлым сосенкам на бугорке. Оттуда и обзор пошире, и невозможно миновать это место, направляясь с причала к «3-й площадке». Помни: никто не должен туда пройти!

– Ха! Это из тех, что ли, кто вообще живой останется?!

– Вот ты это и обеспечишь. Потом выдвигайся к нам в помощь.

– Я все…

Договорить Аракчеев не успел: на причале прогремел взрыв. Он был очень похож на отдаленный раскат грома во время грозы – такой же глухой и мощный. Друзьям, прильнувшим к своим биноклям, сразу стало понятно, почему. Из микроавтобуса наружу метнулись два огненных факела. Один вперед через лобовое стекло, второй – через задние, неплотно прикрытые двери. Сама автомашина подпрыгнула на полметра вверх и грузно плюхнулась обратно на бетонный настил. Два колеса отлетели в разные стороны. Потом, с секундной задержкой, рухнул на причал весь левый борт, а сорванную крышу отбросило метров на десять в сторону.

Почти одновременно вплотную к причалу взлетел вверх столб воды высотой с трехэтажный дом! В сполохах огня было видно, как несколько человеческих фигур, которые метнулись в ту сторону, защищаясь от взрыва в микроавтобусе, будто корова языком слизала с пирса обрушившаяся вниз масса воды. Теперь до Геры и Вадима долетел звук этого морского взрыва и отчаянные вопли пострадавших.