Рукопожатный изверг - Кирилл Казанцев

Улыбающаяся девушка поставила поднос на стол и подняла крышку. Но вместо долгожданного десерта там лежала граната, которую «официантка» тут же схватила в левую руку и выдернула кольцо.

Взглянула на министра юстиции. Двое телохранителей синхронно потянулись за своими пушками, но тут же были предупреждены:

— Я все вижу! Если разожму пальцы, все взорвемся к чертовой матери. Поэтому, если хотите остаться в живых, медленно достаньте свои стволы и так же медленно положите их на пол, а потом покиньте зал. Ясно выражаюсь?

«Фейсы» переглянулись. Но выполнять требование девушки не спешили. Стояли как статуи и чего-то ждали.

— Прикажи им! — прикрикнула лжеофициантка на вжавшегося в спинку кресла побледневшего Зайцева.

Но тот будто язык проглотил. Сидел, трясся от страха и обезумевшими глазами смотрел на гранату в руке «официантки». Каменский же переводил испуганный взгляд с девушки на дверь. Видимо, хотел улучить момент и дать деру.

— Я сказала — прикажи! — еще громче крикнула «официантка», а затем тихо добавила: — Или мне стукнуть тебя гранатой по голове, чтобы ты, наконец, меня услышал?

Министр юстиции вышел из оцепенения и, заикаясь, произнес:

— Ид-д-дите, реб-б-бята, ид-д-дите.

— Владимир Михайлович, но… — возразил было один из них.

— Вон! — заорал Зайцев, который сидел ближе всех к гранате и потому понимал, что ему не уцелеть при взрыве. А в том, что девушка не блефует, можно было не сомневаться — уж слишком решительно она выглядела.

Телохранителям ничего не оставалось, как подчиниться. Когда же они покинули VIP-зал, министр юстиции загробным голосом спросил у «официантки»:

— Вы из организации антикоров?

Но та ничего не ответила.

— Я заплачу любые деньги, только вставьте кольцо назад, — взмолился Владимир Михайлович. — А потом мы поговорим.

— Засунь свои деньги себе в задницу, — глядя на него полными злобы и ненависти глазами, прошипела девушка, подняла один из пистолетов, оставленных охранниками, и присела на стул, положив руку с чужим оружием на ногу — теперь ствол смотрел прямо в промежность министра. — Во-первых, я не из организации. А во-вторых, я пришла сюда с другой целью…

…в припаркованном через дорогу от ресторана серебристом микроавтобусе с плотно задернутыми шторками царила напряженная тишина. И режиссер Рафаэль Рудольфович Макарский, и рыжеволосый Артем, и Иван — все молча смотрели на широкоформатный экран, на который в режиме реального времени транслировалось изображение с миниатюрной видеокамеры, спрятанной в одной из пуговиц старомодного пиджака судьи Каменского.

— …Ты испоганил мне всю жизнь… из-за тебя рухнули все мои надежды… а он ведь меня любил… я понимаю, что его не вернешь… но ты будешь умирать долгой и мучительной смертью… — доносился из динамиков голос девушки, державшей на прицеле бледного как смерть министра юстиции.

Вдруг Макарский спохватился, потянулся к мобильнику, торопливо набрал номер.

— Павел Игнатьевич… тут у нас ЧП всероссийского масштаба… какая-то сумасшедшая баба с гранатой хочет убить Зайцева и вдобавок Каменского… что?., выслать вам ее фотографию?.. Сейчас-сейчас, сделаю стоп-кадр и отправлю…

…Вызванные телохранителями министра юстиции полицейские прибыли быстро и тут же оцепили периметр здания. Оперативная группа спецназа МВД уже собралась брать штурмом VIP-зал, в котором закрылась с судьей и министром юстиции вооруженная револьвером девушка. Никаких требований она не выдвигала, принести ей полную сумку денег и вызвать вертолет не просила. При этом вела себя агрессивно, постоянно орала и грозилась взорвать гранату, если от нее не отстанут. В общем, производила впечатление настоящей сумасшедшей. А значит, ее следовало немедленно «нейтрализовать», пока она не наломала дров.

Но в самый последний момент, когда спецназовцы уже были готовы ворваться внутрь здания, сверху поступила команда — «отбой». Мол, сейчас прибудет опытный психолог из ФСБ, славящийся своим умением убалтывать террористов, особо опасных преступников, отчаянных психов. Он-то, дескать, точно образумит эту сумасшедшую.

Вскоре в холл ресторана вошел загримированный до неузнаваемости Андрей Ларин: накладные усы, парик, очки в роговой оправе. Дотошный командир спецназа проверил его «ксиву» и пессимистически заметил:

— Она обезбашенная. Так что только зря время потратите. Да и жизнью рискуете. Рванет свою гранату, и кранты.

На что липовый психолог из ФСБ уверенно ответил:

— У меня еще никогда не было проколов. Не будет и на этот раз, — после чего пригладил накладные усы, подошел к запертой изнутри двери и постучал по дубовому массиву костяшками пальцев.

Через несколько секунд из VIP-зала донесся раздраженный женский голос, срывающийся на крик:

— Я же вам говорила — оставьте меня в покое! Не прекратите — рванет.

— Светлана! — обратился через закрытую дверь Андрей. — Я знаю, что вам довелось пережить, и прекрасно понимаю ваше желание отомстить. Но задумайтесь о своем тяжелобольном отце. Кто будет за ним ухаживать, если вы взорвете себя? Поэтому предлагаю следующее. Вы впускаете меня внутрь. Я подробно объясняю, что вам грозит, если вы сдадитесь полиции. Вы взвесите все «за» и «против» и примете решение. Кстати, подозреваю, что вам удастся избежать тюрьмы. Суд обязательно примет во внимание, что вы находились в состоянии аффекта и не отдавали отчета в своих действиях.

Конечно же, все это будет возможно только при одном условии — если вы отпустите министра и судью. Ну, так что, обсудим?

Казалось бы, откуда Ларин знал, как зовут эту девицу, и уж тем более находился в курсе насчет ее сложных семейных обстоятельств. Все дело в том, что полчаса назад Дугин пробил присланную режиссером фотографию «официантки» по базе данных и выяснил, кто она такая. Помимо всего прочего, ему также удалось разузнать, что месяц назад Светлана Горская по линии одного благотворительного фонда выбила для своего отца, у которого врачи недавно диагностировали рак легких, бесплатный курс лечения в одной из передовых онкологических немецких клиник. Павел Игнатьевич моментально смекнул, что нашел слабое место террористки. Сделать так, чтобы «психологом» оказался Ларин, было не слишком сложно, нужные организации по борьбе с коррупцией люди работали во всех силовых структурах.

И вот теперь Дугин диктовал Андрею в наушник, на чем нужно ловить Светлану.

Но девушка не спешила принимать решение. А потому Ларин вновь напомнил:

— Светлана, подумайте о вашем отце!

Повисла томительная и напряженная пауза. Складывалось впечатление, что девушка так и не впустит Андрея. Однако вскоре, наконец, послышалось:

— Хорошо, я поговорю с вами. Только не пытайтесь меня обмануть, а то я рвану гранату, и все мы взлетим на воздух.

— Мы просто с вами побеседуем, — заверил ее Андрей.