Ненависть и месть - Сергей Зверев

– Если бы я не видела, сколько ты выпил, то решила бы, что ты пьян, – засмеялась она. – Так уж и самый крутой?

– Конечно, – убежденно сказал Игнат, – без вариантов.

– Только из-за того, что он ездит на «Кадиллаке»?

– При чем здесь «Кадиллак»? – искренне изумился Игнат. – Даже если бы он ездил на самом распоследнем «жигуленке», он все равно был бы… Ладно, не любишь ты это слово, не надо. Был бы самым классным мужиком, которого я знаю.

– Почему?

– Что ты все заладила – почему да почему? – с горячностью воскликнул Панфилов-младший. – Потому что он мой брат. Потому что он человек. Он меня знаешь из какого дерьма вытащил?

– Раньше ты мне об этом ничего не рассказывал.

– Значит, не надо было, – сердито буркнул Игнат и долил в бокалы шампанского. – Давай лучше выпьем.

Она осторожно покосилась на бокал.

– Не бойся. Твоя строгая мама-учительница ничего не узнает.

Пожав плечами, Наташа взяла бокал с золотистым напитком.

– И вовсе я не боюсь своей строгой мамы-учительницы, – передразнивая Игната, произнесла она. – Просто как-то… неудобно.

– Неудобно на потолке спать, потому что одеяло падает. И то гвоздями можно прибить, – не слишком удачно пошутил Игнат. – Давай за Костю. Ты же за брата моего не откажешься выпить?

– Ну, если он такой классный…

Услышав голоса за спиной, она обернулась. Лицо ее сразу помрачнело, бокал с шампанским опустился на столик.

В зал ресторана вошли трое молодых людей. Самому старшему из них не было и двадцати. Остальные выглядели еще моложе. Они были одеты по последней городской моде: в цветных майках с вышитыми буквами на груди, черных джинсах и кроссовках. Тот, что постарше, невысокий коротко стриженный крепыш с некрасивым скуластым лицом, уверенно направился к стойке бара. Он сел на высокий винтовой стул и заказал бармену водки. Двое его приятелей, поглядывая в сторону парочки за дальним угловым столом, также заняли места за стойкой.

Наташа съежилась, низко опустила голову. Игнат не мог не заметить перемены в ее состоянии.

– Ты чего? – спросил он.

– Я больше не хочу здесь сидеть. Пойдем.

– А что тебе не нравится?

– Здесь… неуютно.

Парни за стойкой, опрокинув по стопарику водки, дружно закурили. Время от времени они бросали в сторону Игната и Наташи недружелюбные взгляды.

– Пойдем, – повторила она.

– Да никуда я не пойду, – разозлился Игнат. – Что это тебе в голову взбрело?

Наконец, встретившись взглядом с одним из парней за стойкой, он догадался.

– Ты что, их знаешь? Что ты молчишь? Я сейчас пойду и сам все выясню.

– Не надо, не ходи. И вообще, от них надо держаться подальше.

– И кто же это такие? Почему я должен их бояться?

– Тот, что посередине в зеленой майке, – это брат Каблука.

– Ну и что? Чем я хуже его? У меня тоже есть брат.

– Ты просто не знаешь его старшего брата. Он уголовник, и в нашем районе все его боятся. А этот, – она чуть заметно повела головой, – мой бывший одноклассник до девятого класса. Потом он бросил школу и пошел в какое-то ГПТУ. У него даже условный срок был.

– Мне-то что? Хоть два.

– Господи, какой же ты глупый! Он за мной ухаживал и до сих пор думает, что я его девушка.

– Да плевать я на него хотел, – громче, чем надо, сказал Игнат. – Тоже мне, авторитет нашелся! Мне что, бросить все и бежать отсюда только потому, что пришел какой-то Каблук?

– Не шуми, Игнат, – попыталась успокоить его Наташа.

Но было поздно. Крепыш в зеленой майке, опрокинув еще один стопарик водки, встал из-за стойки и направился к их столику. Своим парням он сделал успокаивающий жест рукой – мол, сам разберусь.

Бармен за стойкой напрягся. Нервно протирая стаканы, он поглядывал из-за стойки на угловой столик. Крепыш развязной походкой приблизился к столу и небрежно положил руку на плечо девушке.

– Привет, Натаха, – по-блатному нараспев сказал он.

– Убери клешню, – произнес Игнат с угрозой в голосе.

– Че? – ухмыльнулся Каблук. – Этот чмошник что-то вякнул?

Игнат поднялся.

– Я сказал, руку убери, – произнес он, едва сдерживаясь.

– Бля, ненавижу, когда мухи кашляют, – с напускной небрежностью сказал Каблук.

Не снимая руки с плеча девушки, он демонстративно харкнул под ноги Игнату.

В глазах Игната полыхнула ярость. Он уже готов был броситься на своего противника, но вспомнил слова Константина: тот, кто ненавидит своего противника, проиграл еще до начала боя.

Он сдержался.

Парни за стойкой переглянулись и засмеялись. Бармен с еще большим ожесточением принялся протирать стаканы.

– Ну че, крутой, – осклабился Каблук, – перессал?

– Убери руку и вали отсюда, – сквозь плотно сжатые зубы проговорил Игнат. – Дружков своих тоже забирай. Здесь вам не место.

В зале ресторана появился метрдотель. Осторожно подойдя к угловому столику, возле которого двое парней пронзали друг друга ненавидящими взглядами, метрдотель вежливо обратился к Каблуку:

– Какие-нибудь проблемы, молодой человек?

– Ничего, мы сами разберемся, – ответил вместо него Игнат Панфилов.

Игнату было достаточно только намека, чтобы Каблука и всех его дружков в течение нескольких мгновений вышвырнули из ресторана. Ведь «Луна» была, в сущности, семейным заведением Панфиловых.

Но он был убежден, что в подобных ситуациях лучше все решать самому. Ну хорошо, вышвырнут их из ресторана один раз, но ведь на улице от них никуда не скрыться.

Метрдотель удалился, заняв место неподалеку от стойки бара. Он осуждающе смотрел на Игната и его соперника, на всякий случай сделав знак швейцару, крепкому мускулистому парню из бывших «афганцев».

– Может, выйдем, поговорим? – бесстрашно произнес Игнат.

– Ладно, Натаха, посиди тут, – хмыкнул Каблук, – я скоро вернусь.

Ленивым жестом, словно нехотя, он убрал руку с плеча девушки и вразвалочку вышел из ресторанного зала. За ним проследовал Игнат. Двое дружков Каблука, сидевших за стойкой, небрежно расплатились крупной купюрой и тоже покинули зал.

Но в вестибюле им преградил дорогу швейцар. Недвусмысленно помахивая кулаком, он сказал:

– А вы пока отдохните, ребята. Трое на одного нечестно.

В трезвом состоянии парни наверняка бы сообразили, что численный перевес не всегда означает превосходство в силе. Подогретые водкой, они ломанулись к выходу.