Крупнокалиберный укол - Сергей Самаров

– Не надо заезжать в костер, – проговорил командир боевой группы волкодавов. – И забор, пожалуй, ломать не стоит. Перед ним остановись. Он невысокий. Мы с него грузить будем. Только выйдем не сразу. Пусть «Нерехта» подождет.

Часовой в соседнем дворе шел в их сторону, но при этом продолжал что-то напевать и не слышал ничего подозрительного, доносящегося со стороны.

– Величко, обеспечь нам безопасность! – распорядился Лесничий и кивнул в сторону забора, тянущегося между дворами.

Снайпер отложил в сторону свою мощную винтовку «Орсис Т-5000» калибра восемь и шесть десятых миллиметра, пригнулся и несколькими обезьяньими скачками оказался у забора, вдоль которого росли какие-то кусты, усыпанные ягодами. Но собирать их Емельян Герасимович почему-то не стал.

Прячась за кустами, он наблюдал за часовым. Едва тот повернулся, чтобы направиться в обратную сторону, как волкодав запрыгнул на забор. С него уже он совершил длинный скачок и внезапно оказался всего в метре от часового.

Тот, видимо, наконец-то что-то услышал и с явным недоумением посмотрел себе за плечо.

– Ас саляму алейкум! – сказал Величко очень даже вежливо.

– Уа-алейкуму с-салям, – растерянно пробормотал часовой, не зная, что предпринять.

С одной стороны, он охранял объект и не должен был никого подпускать к нему. С другой – этот чужестранец был без оружия, хотя и в военной форме. Да и вел он себя вполне прилично.

Часовой не знал, как ему быть, но чувство долга в конце концов взяло верх. Он начал было снимать с плеча ремень автомата, но тут снайпер ударил его напряженными пальцами в шею, в район сонной артерии. Часовой секунду постоял, словно раздумывая над чем-то, потом скрутился винтом и собрался распластаться по земле у ног Величко.

Волкодав выхватил у него автомат и успел угостить несчастного вояку хорошим ударом колена в челюсть. Та звучно хрустнула. Это была своего рода гарантия, что часовой не начнет кричать, если он очень уж живучий и раньше времени придет в себя. Со сломанной челюстью не поголосишь.

Снайпер вернулся к забору, где товарищи передали ему его винтовку с зачехленным прицелом.

Остальные волкодавы легко перепрыгнули забор и устремились к дому.

В окне, выходящем на сторону, противоположную улице, горел свет, но оно было изнутри занавешено одеялом. Поэтому волкодавам не видно было, что происходит внутри.

Там сидел за столом человек с седыми волосами и такой же бородой. Он линейкой измерял что-то на карте. При появлении волкодавов этот почтенный господин попытался схватиться за пистолет, но даже из кобуры его вытащить не успел. Он мигом получил прямой удар ногой в лицо, в единоборствах называемый фронт-хиком, и перелетел через стол.

Объяснять ему причину своего появления никто не стал. Волкодавы были людьми очень вежливыми. Они обязательно сделали бы это и извинились бы за вторжение, но просто не знали арабского языка.

Лесничий взял со стола моток скотча и связал пленнику, потерявшему сознание от удара, руки впереди так, что тыльные стороны его ладоней прижимались одна к другой. В таком положении невозможно никакое сопротивление.

В комнате находились еще два человека. Один спал на диване, второй, молодой, завернулся в одеяло и почивал прямо на полу. Скотча в мотке вполне хватило на то, чтобы скрутить руки тому и другому. Даже рот всем троим волкодавы заклеили той же липкой лентой.

Бойцы вывели пленников из дома. Лесничий собрал в охапку все карты и документы, которые лежали на столе. Он хотел было опрокинуть керосиновую лампу, чтобы поднялся пожар, но подумал, что это будет лишним. Лучше сохранить тишину и покой до утра, дать возможность накибу Марону спокойно, без боя, уйти на свои позиции через подземную галерею.

Лесничий и Величко повели пленников к забору. Туда только-только, прямо на глазах волкодавов, подъехал робот «Нерехта» с округлой грузовой платформой, отдаленно похожей на морскую раковину. Пленники сами, собственными ногами, хотя и подгоняемые короткими, но энергичными пинками, поднялись сначала на забор. Уже с него они шагнули на крылья робота, а потом и улеглись на грузовую платформу.

У Величко в рюкзаке нашлась бухта крепкой альпинистской веревки. Ею он сначала связал пленникам ноги, а потом вообще основательно примотал их друг к другу.

Трое других волкодавов спустились в погреб и вынесли оттуда на своих плечах тела убитых российских офицеров. Помогали им в этом четверо сирийцев, неизвестно откуда взявшихся.

Редька заметил вопросительный взгляд командира и объяснил:

– Там же, в погребе, сидели. Связанные по рукам и ногам.

Сирийцы сразу схватили в руки автоматы убитых бандитов. Они что-то энергично говорили Лесничему, но тот из-за незнания языка, разумеется, ничего не понял. Сергей Ильич позвонил накибу Марону, желая использовать его как переводчика.

Командир роты сирийского спецназа отозвался сразу.

– Середжетдин, мы уже подходим к деревне, – проговорил он. – Все сделали как надо. Полковника Джонстона несем на руках. Идти он отказался. А пинать его я не стал. Уважил звание.

– Я захватил трех офицеров штаба. Отправляю их, как ты и хотел, вместе с телами наших офицеров. В подвале сидели четверо сирийцев. Все связанные. Они что-то мне объясняют, а я не могу понять. Передаю трубку одному из них. Спроси ты, – проговорил Лесничий.

Пленник, только что освобожденный, говорил недолго и вскоре вернул аппарат Лесничему.

Накиб объяснил ему:

– Это местные жители. Их завтра должны были казнить. Бандиты планировали сделать это сегодня, но хотели снять казнь на видео, а оператор задержался. Обещал, что завтра утром прибудет. Передай их в тот взвод, который остался охранять подземную галерею. Они между собой договорятся. Можешь меня дождаться. Я уже на подходе. Вместе возвращаться веселее. Да и помощь, боюсь, мне понадобится.

– Какого рода помощь?

– Стволами.

Лесничий понял, что не все так просто у Таира Марона, если ему может понадобиться содействие такого рода.

Звонить Иващенко Сергей Ильич не стал. Он просто нарисовался перед головной камерой «Нерехты» и сделал знак. Его заместитель в это время смотрел на монитор. Сразу едва слышно загудели электродвигатели робота. Сергей Ильич отошел в сторону, освободил дорогу, и «Нерехта» уехала. Осталось только самим выбраться отсюда.

До входа в подземную галерею волкодавы добирались с теми же предосторожностями, с какими шли оттуда. Расслабление даже в самый последний момент может стоить слишком дорого. Лесничий прекрасно знал это и ничего подобного не допускал.

Волкодавы пригибались за заборами, бежали, где было можно. Хорошо, что на улицах не горели фонари. Столбы линии электропередач тут стояли, но проводов видно не было. Наверное, местные власти начали электрифицировать деревню, но не успели – война помешала.