Крупнокалиберный укол - Сергей Самаров

– А сегодня что? Появились такие данные?

– Сегодня Каримов позвонил, сказал, что грузовики должны сюда проехать, и предложил мне блокировать дорогу. Я ОМОН поднял и выехал. Стали мы грузовики проверять, которые в вашу сторону едут.

– Много проверили?

– Нет. С армейскими номерами только три было. Ваш – четвертый. И груз, кстати, без накладной. Сопровождающий сказал мне, что срочно отправлять потребовалось. А в бухгалтерии, где накладные выписывают, уже никого нет. Вечернее время. Накладная, мол, завтра будет. Они, дескать, в частную военную компанию груз везут. Вот мы и поехали следом.

Лесничий сделал знак полковнику, вышел, сразу за дверью вытащил телефон и позвонил Величко.

Тот ответил сразу:

– Слушаю, командир.

– Ты сегодня, когда с дочерью прощался, что ей сообщил?

– Что в командировку срочно уезжаю. Домой заехать и попрощаться никак не успеваю. Дочь спросила, почему так вышло. Я объяснил, что нам нужно новую технику опробовать и еще кое-что получить. Так всегда перед командировкой бывает.

– Все?

– В общем-то, все, хотя и не дословно.

– Могла она матери это пересказать?

– Думаю, могла. Та не отстанет, пока все не выспросит. Хотя я ничего передавать не просил. А что случилось-то?

– Менты знали, что нам везут сегодня новую технику. Они сюда ехали беглого зэка искать. По наводке бывшего ментовского капитана Каримова. Как ты и предполагал, бывший «коллега» по зоне на улице тебя увидел и Каримову об этом сказал. Сейчас полковник ментовского майора допрашивает с пристрастием. Ты рядом будь. Потом он наверняка захочет с тобой поговорить.

– Я могу дочери позвонить, уточнить детали?

– Да я и сам хотел тебя об этом попросить. Не спит еще?

– Она ночами напролет в Интернете сидит. В соцсетях общается.

– Хорошо, звони ей, – сказал Сергей Ильич, убрал телефон в карман и вернулся в помещение.

Полковник Селиверстов сидел за столом дежурного, сосредоточенно о чем-то думал и вертел в руках смартфон. Ментовского майора Сайдуллаева он, видимо, выпустил через наружную дверь.

Менты уже уезжали. Об этом говорил шум двигателей разворачивающихся машин.

Через дворовую дверь в караулку вошел старший лейтенант Триглавов. Лесничий подумал, что полковник позвал его сюда телефонным звонком.

– Слушаю, товарищ полковник, – проговорил офицер.

– Убери караул. Отбой тревоги! Менты уезжают.

– Товарищ полковник, надо бы домашний адрес этого майора Сайдуллаева добыть, – предложил Лесничий.

– Да и капитана Каримова тоже. Я уже подумал об этом и позвонил Суматохе. Тот сказал, что без проблем добудет, как только вернется. Он уже в дороге. А наш хакер никогда не обещает, если сделать не может. Командованию в управление я тоже позвонил. Обещал адреса предоставить. Ликвидаторы этим займутся, когда вы будете в воздухе.

– Адрес Каримова могут дать и Иващенко, и Величко.

– Который из Иващенко?

– Виктор Юрьевич. Каримов живет в одном доме с Величко, а Иващенко – напротив. Один двор у них.

– Если они и ты знали о Каримове, то почему я ни сном ни духом?..

– Это выяснилось, товарищ полковник, два часа назад, когда вас не было. Я посчитал, что дело терпит, передам сведения, когда вы приедете. А менты нас опередили.

– Зато встретили вы их хорошо. И жестко, и без жертв. Напугали основательно. Роботов они жутко боятся. А где Величко? Не могу ему дозвониться. Номер постоянно занят.

– Он сейчас с дочерью должен разговаривать, выяснять подробности сегодняшнего вечера.

Лесничий послал снайперу вызов со своего аппарата.

Емельян Герасимович ответил сразу:

– Слушаю, командир.

– Иди к нам. Мы на КПП.

– Понял, уже иду.

Величко тут же пришел и пересказал разговор с дочерью чуть не дословно. Все произошло так, как он и предполагал.

Дочь была вынуждена рассказать матери, почему отец не сможет приехать. А потом женщине кто-то позвонил. Разговаривала она из другой комнаты, но дочери показалось, что это был Каримов, поскольку мать часто переспрашивала, никак не могла понять какие-то отдельные слова. Челюсть Каримова недавно была сломана. Гипс с нее уже сняли, но разговаривал он все еще довольно невнятно.

– Скажи честно, челюсть ты ему сломал? – спросил Селиверстов.

– Никак нет, товарищ полковник. Я еще не добрался до него. Иначе у нас уже вообще не возникло бы никаких проблем. Это дочь постаралась, в прыжке врезала ему коленом. Я только научил ее. Специально для этого удара макивару купил. Прилично бьет.

– А стрелять ты ее не учил?

– Рано еще, я считаю. Выдержки девчонке не хватает. По этой же причине нельзя солдат-срочников в снайперские школы отправлять. Им тоже терпения не хватает на то, чтобы настоящими мастерами стать. Они слишком уж часто допускают преждевременные выстрелы и этим вызывают на себя минометный огонь. Это, к сожалению, классика жанра. Молодым солдатам не хватает хладнокровия. Надо бы годика на два старше ребят брать. Таких можно выучить.

– Короче, как дочь у тебя вырастет и ты стрелять ее обучишь, представишь командиру группы. Он решит, стоит ли включать барышню в состав волкодавов.

Ни Лесничий, ни Величко так и не поняли, всерьез говорил полковник Селиверстов или шутил. Но переспрашивать ни тот, ни другой не стали.

Тем более что вернулся Виктор Юрьевич Иващенко и доложил, что комплектация соответствует перечню. Команда механиков готова приступить к обучению, показать, как производится быстрая сборка роботов.

Следом за Иващенко на КПП один за другим вошли Кравченко, Суматоха и Редька. Осталось только дождаться сапера Редкозуба, и тогда вся команда была бы уже в сборе.

Редкозуб появился довольно скоро. Он вошел во внешнюю дверь тогда же, когда внутреннюю открыл капитан Виктор Васильевич Иващенко.

– Решилось что-нибудь, товарищ полковник? – спросил офицер спецназа ГРУ.

– А что именно должно было решиться?

– Я про мое участие в операции.

– Решено, что ты возглавишь вторую группу, которая будет достаточно долго работать в Сирии.

– Значит, с первой группой меня не выпускают?

– Командование посчитало это нецелесообразным.

Виктор Васильевич, боевой офицер, не привык спорить с командованием. Поэтому он лишь молча опустил голову, соглашаясь со своей участью.