В мире животных - Владимир Колычев

Измена и предательство жены – серьезный повод напиться. И все-таки я удержал себя в рамках. Вспомнил, как возвращался от Марины после разговора с ее братцем, и сдержался. На гаишника я тогда нарвался. Что, если этот номер с ним подстроил Гучков? Он же знал, какой дорогой я возвращаюсь домой, мог и подсказать ментам. Возможно, даже проплатил им.

Гучкова больше нет, но Варвара осталась. И Орловский никуда не делся. Вряд ли они опустятся до такого, чтобы натравить на меня гаишника, но все равно я удержался от рюмки. И домой ехал осторожно. Из гостиницы ехал, где мы с Варварой на прошлой неделе неплохо провели время. А это путь не близкий…

Домой я вернулся поздно. Все домашние уже спали. А Варвары, возможно, не было дома. Может, она сейчас кувыркается со своим Валерой?

Я очень хотел надеяться, что это не так, но на второй этаж в спальню подниматься не стал. Какая разница, дома сейчас Варвара или нет? Она спала с Орловским, и этот факт волевым решением не отменить…

Я прямым ходом проследовал на кухню, зажег свет над барной стойкой, достал бутылку коньяка, наполнил бокал до краев и залпом выпил. Вместо закуски сунул в рот сигарету.

Варвара зашла на кухню бесшумно. Шелковый халат запахнут, волосы собраны на затылке. Ну да, это же я приехал. Если бы это Валера пожаловал, она бы и волосы распустила, и поясок на халате, и саму себя.

Этот урод бывал здесь. А почему нет? И Варваре хорошо, и Ольга Максимовна не возражает. Это я для нее чужой, а Валера для нее как сын родной. Варвара – дочь и невестка, Орловский – сын…

Вид у Варвары был встревоженный. Видно, учуяла приближение грозы.

– Почему так поздно? – напряженным голосом спросила она.

– Я у Скоромыхова был.

– И что?

– А ты не знаешь, что я у него был?

– А почему я должна знать? – искренне удивилась она.

– Ну, ты всегда все про меня знаешь. И Скоромыхов мог тебе позвонить.

– Зачем? Что-то случилось?

– Он думает, что это ты убила Гучкова.

– А ты что ему сказал? – разволновалась Варвара.

Она взяла чистый стакан, подставила его мне, но я сделал вид, что не заметил этого, и наливать ей не стал.

– Ну, я же не дурак против мафии идти. Там же у вас мафия, да?.. На чем вы там поднялись, на фальшивых авизо?

– Кто тебе такое сказал? – Варвара сама плеснула себе.

– Скоромыхов раскопал. Там против тебя реальное дело. На сто семьдесят миллионов, которые ты в банке по фальшивке получила. Думаю, это всего лишь эпизод…

Варвара выпила, смахнула со стола пачку сигарет. Курила она очень редко, но сейчас ситуация такая, что и некурящий за сигарету схватится…

– И это у Скоромыхова все есть?

– Есть. И то, что Гучков на «Врост-банк» работал, есть. Это же Орловский меня его руками душил?

– Я про это ничего не знаю. – Варвара смотрела мне в глаза, но это давалось ей нелегко. И голос у нее дрожал.

– Зачем он меня душил? – сквозь зубы процедил я.

– Валера здесь ни при чем. – Все-таки не выдержала она, опустила глаза.

– И ты не трахалась с ним?

Варвара подняла на меня наполненные слезами глаза и мотнула головой.

– Помнишь, мы к нему в банк ехали? В гостиницу заехали… Я еще подумал как-то, у него ревнивая жена, а вам надо же где-то встречаться. Может, вы по гостиницам мыкаетесь… А в этой гостинице тебя узнали, будто ты не раз там бывала… А что, неплохой вариант – каких-то сто километров от Москвы. Валера туда и обратно на раз-два, а ты и заночевать могла. Куда тебе спешить, когда муж в командировке? Длинная у меня командировка была, да? И все равно мало, да?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь! – Варвара, казалось, сейчас расплачется.

Но так только казалось, и я это понимал. Она жестокая волчица из дикого мира, и если будет сейчас лить, то крокодиловы слезы.