Пасынки Джихада - Лев Пучков

На высоком крыльце стоял дородный бородатый мужик, лет за пятьдесят. И с заметным напряжением во взгляде рассматривал нас.

Султан между тем лишь попятился назад, пропуская нас во двор, и опять встал. Парень был явно в замешательстве. По-моему, тут и Кости не надо, и так все видно…

— Это кто такие? — требовательно поинтересовался мужик с крыльца. Спросил по-ингушски, я чеченский знаю, а эти языки очень похожи.

— Это отец? — уточнил Иванов.

Султан шумно сглотнул, ничего не ответил, но утвердительно кивнул головой. Стало быть, мы имеем счастье лицезреть тутошнего вайнах-ского авторитета Арсена. А Султан…

— Виновен, — выдал вердикт Костя. — К гадалке не ходи. Теперь осталось выяснить, где взял и у кого.

— Да это не проблема, — Петрушин с Васей тоже вошли во двор — чего уж теперь церемониться, раз Костя сказал. Пять минут — и у нас полный расклад…

Султан так перепуган, что даже не отреагировал на вопрос отца — самого главного человека своей жизни. Это непорядок. Более того, по меркам вайнахов, это полный бардак. В общем, выдал парень себя с головой.

— Скажи отцу, — я по-свойски хлопнул Султана по плечу.

— Что сказать?

— Кто мы такие и зачем к тебе пришли.

— Это ко мне, — сказал Султан, глядя в землю. — Сейчас они уйдут…

— Да, мы уйдем… — Иванов взял Султана под руку и неспешно повлек его к крыльцу. Мы пошли следом. — Если ты быстро ответишь на все вопросы.

— Какие вопросы?

— Сначала пару слов о твоем положении. Ситуация очень простая…

— Что хотят от тебя эти гяуры? — с тревогой спросил Арсен, вынужденно напрягая голос: развели тут расстояния, до крыльца — метров двадцать!

— …У нас есть «паленая» тачка, в ней — труп и двое угонщиков, которые сдали тебя с потрохами. Ситуация имеет два варианта развития событий. Вариант номер один: ты быстро, без запинки, совершенно искренне расскажешь нам, откуда у тебя «мерс» с трупом и где сейчас эти люди…

— У тебя со слухом неважно? — еще более возвысил голос Арсен. — О чем вы там шепчетесь?!

— …Второй вариант: усадьба окружена, нужна всего лишь одна команда, чтобы началась полномасштабная полицейская операция. Делаем тщательный обыск, допрашиваем с пристрастием — знаешь, такая старая детская игра: «что найду — мое»…

— Не хер тут, проходите! — отвязно крикнул за забором нетрезвый Глебыч. — Давай, валите, тут вам не цирк!!!

Ага, тут же что-то типа «Второго Магаса».

Публика интересуется, зачем военные пожаловали. Прямо как в зоне боевых действий, круговая поддержка и солидарность всех кавказских братьев!

— Окна, — шепотом выдал Вася, устремляя замороженный взгляд в противоположную от дома сторону.

— Эй, оставьте его в покое! — видимо, вопль Глебыча переполнил чашу терпения хозяина дома — он запахнул полы халата и начал спускаться с крыльца. — Давай, меня спросите, я тут за все отвечаю…

— …Думаешь? — эхом отозвался Петрушин.

— Сто пудов, — Вася втянул голову в плечи. — В каждом окне по стволу…

Сердечко мое от неожиданности подпрыгнуло на месте и ухнуло куда-то в желудок. Вот так ни хрена себе, новости…

— Мы в жопе, господа, — Вася скорбно цыкнул зубом. — Если автоматы — завалят в две секунды…

— Как скомандую — все к стене дома, под окна, — едва слышно пробормотал Петрушин, избегая глядеть в сторону дома. — Там мертвая зона…

Иванов с Костей в недоумении переглянулись и пожали плечами. Какие окна, какие стволы?

Султан, бледный, как дембельский подворотничок, развернулся едва ли ни всем корпусом к дому и уставился на окна. Сдал, гаденыш!

— К бою!!! — рявкнул Петрушин, прыгая на Костю с Ивановым и стремительно сметая их под окна дома.

— Дзиньк! — в трех окнах, глядевших во двор, практически одновременно, негромко звякнули стекла.

Это не мы виноваты — это такое явление природы. Нормальное явление, если за окном притаился обученный воин, который собирается малость пострелять. Потому что удобнее сначала прикладом разбить стекло, а потом уже вести огонь. Всего лишь какая-то секунда, при обычном шоке внезапного нападения эта секунда роли вроде бы не играет…

Мы с Васей щучкой прыгнули следом за более опытным товарищем и прилипли к стене под окнами.

— Та-та-та-та!!!

Три длинные очереди, взахлеб перебивая друг друга, запоздало проштопали пространство двора. На том месте, где мы только что стояли, расцвели мрачные фонтанчики из асфальта и каменного крошева. Султан громко крикнул и упал на колени.

— Стук!

Вслед за очередями, без паузы, из окна во двор скакнули два ребристых зеленых «яичка». Как резвые мячики, спружинили об асфальт, подпрыгнули пару раз и подкатились оба к Султану, который раскачивался на месте, вцепившись руками в правую ногу.

— П…дец, приехали, — отчетливо произнес Вася, вжимаясь в асфальт и прикрывая голову руками…

Да, это даже без вариантов. Две «эфки» в пятнадцати метрах — хоть и лежим, достанется всем по самое не балуйся! А сделать уже ничего нельзя — за два оставшихся мига чисто физически нечего не успеешь…

Арсен, которого начало военных действий застало менее чем в десятке метров от нас, какое-то мгновение смотрел на сына, затем грузным коршуном метнулся к нему, оттолкнул в сторону, сердито пробормотав по-своему:

— Какой же ты непутевый…

Потом сгреб гранаты в кучу и упал на них животом…

Это я рассказываю долго — все виделось мне, как в замедленной съемке или страшном затяжном сне. А на деле, понятно, все длилось в пределах трех секунд. Запал у нас горит четыре секунды, минус время на бросок, дальше считайте сами…

— Ба-бах!!!

Рвануло как-то глухо… Привыкшие мы к сочному лопанью гранат, а сейчас было совсем иначе — даже в ушах не звенело и знакомая временная глухота была такой сглаженной и ненавязчивой… Меня обдало жаркой волной, какими-то мерзкими брызгами, на голову шлепнулось что-то теплое…

— Нате, — Петрушин с Васей, приподнявшись, синхронно сунули в окна по гранате и во всю прыть бросились к двери в дом.

Я, пригнувшись, последовал за ними. Иванов с Костей так и лежали, ошалело хлопая глазами и размазывая по лицам то, что прилетело от Арсена…

— Ту-дыт!

А сейчас рвануло как надо — хоть и в доме, но сочно и разухабисто. Окна дружно харкнули во двор остатками стекла и фрагментами переплетов. Из дома раздался вопль, полный боли.

Впрочем, вопль я слушал уже внутри — не успел звук взрыва оформиться в эхо, Петрушин влетел в дом, а мы за ним следом, привычно разобрав сектора.

— Тюк!