Завербованная смерть - Сергей Зверев

Поначалу Изольда не верила в серьезность их намерений. Это не глухая сибирская деревня, а Кипр, Европа! Она не представляла, как можно здесь, посреди улицы, на глазах у бесчисленного числа отдыхающих организовать похищение, насильно усадить девушку в автомобиль и увезти. А после держать ее взаперти, шантажировать и угрожать, и при этом быть совершенно уверенными в своей безнаказанности. Это же бред чистой воды! Однако, сидя под лучом прожектора, Изольда засомневалась в своих изначальных предположениях, справедливо рассудив, что разного рода несчастные случаи вполне могут происходить и в этом сытом и благополучном курортном городе. Особенно если под самым боком – море.

Окончательно добил Изольду патрульный. Напрасно она думала, что вся местная полиция уже поднята на ноги и ищет пропавшую русскую циркачку. Ничего подобного, по-видимому, не происходило, и, вопреки ожиданиям ассистентки, этим подонкам – Заметалину и Жозеффи – пока что все сходило с рук. Но появление стража правопорядка, очевидно, спутало и карты этих негодяев, потому что после его ухода девушке перестали угрожать, а просто вкатили целый шприц какой-то гадости, скорее всего – усыпляющего действия, и перетащили ее сюда. О намерениях своих посетителей догадаться было несложно. Не для того они мучили и издевались над ассистенткой, чтобы потом взять и отпустить по доброте душевной и от раскаяния. Они же не дураки и прекрасно понимали, что девушка сразу же заявится в полицейский участок и сдаст с потрохами и дрессировщика, и своего бывшего партнера по выступлениям. Значит, расправа просто отложена на время, и рассчитывать на снисхождение Изольде не приходилось.

Теперь-то девушка оценила всю нависшую над ней опасность. Выпустить на волю здесь – в Лимассоле, ни дрессировщик, ни иллюзионист ее не собирались. Это было для них чревато плохими последствиями. Да и отпустили бы уже, если бы хотели. Значит, в лучшем случае – Изольду каким-то образом, может быть, под завязку накачанную наркотиками, переправят обратно, в Россию. Хотя бы с помощью того же тайника под медведицей. И уже там представят ее свету, выставив беглянкой, наркоманкой и всем, чем угодно, со всеми вытекающими из этого последствиями. Могут продать в сексуальное рабство. А могут просто избавиться от надоедливой ассистентки раз и навсегда. Вариантов хватало, и все они для девушки были довольно слабым утешением.

Поэтому просто сидеть и ждать означало для Изольды безропотное подчинение воле дрессировщика и подлеца-иллюзиониста, и ближайшие перспективы никак не устраивали ассистентку. Сдаваться без пусть даже самой малой борьбы девушка не собиралась, и как только почувствовала себя немного лучше, окончательно избавившись от сонливых оков, Изольда начала действовать.

Прежде всего необходимо было размять окончательно затекшие и онемевшие пальцы рук и ног, плотно перетянутые жгутами из скотча. Пока кровь, покалывая сотней маленьких иголочек, приливала к конечностям, Изольда внимательно осмотрела незнакомый трейлер. Очевидно, это был один из пустующих фургонов их труппы, и стоял он как раз в хозяйственной зоне шапито. Об этом можно было догадаться по звукам, которые доносились снаружи: изредка во сне скулили дрессированные песики, степенно отфыркивались лошади.

Изольда попыталась привлечь к себе внимание, попробовав, слегка подпрыгивая вместе со стулом, постучать о пол, но желаемого эффекта это не дало: высоко подпрыгнуть она не могла, громкого стука пластик не производил, а ноги были стянуты почти у самых лодыжек. Поэтому единственное, что хорошо получалось у ассистентки, – это вяло хлопать ступнями по пыльному полу фургона. За окном была глубокая ночь, и перебудить такими скромными усилиями спящих артистов было невозможно. Попрыгав так минут пять, Изольда перешла к плану «В».

В поисках какого-нибудь пригодного для освобождения предмета, ассистентка стала мелкими движениями ползать вместе с ненавистным стулом по трейлеру. Ничего подходящего. Торчали, правда, на некоторых ящиках оторванные в спешке жестяные скобы, но дотянуться до них, а тем более разрезать жгуты, не было никакой возможности. Изольда было уже почти совсем отчаялась, но тут одна из ножек стула глубоко провалилась в дыру, которая образовалась в полу из-за проломанной доски. Ножку намертво заклинило в расщелине. Передвигаться больше не было никакой возможности, зато появился другой шанс – сломать хрупкий пластик, используя свое тело как рычаг.

Изольда, помогая себе ногами, изо всех сил уперлась в пол и навалилась на спинку стула всей своей сорокакилограммовой тяжестью. Сопротивление материала было упорным, но не долгим, и спустя несколько минут первая ножка с треском отлетела. Теперь у ассистентки был опыт, и со второй дела пошли гораздо быстрее. Расправившись таким же образом и с передними опорами, Изольда наконец смогла встать и свободно ходить, правда, пока еще в согнутом состоянии. Но освободить руки представлялось уже для девушки делом техники. Прихваченные скотчем передние ножки теперь бесполезно болтались возле лодыжек пленницы. Девушка нашла тот самый ящик с торчащим куском жестяной полоски, до которого она не могла добраться еще несколько минут назад, осторожно просунула железо между привязанными скотчем руками и подлокотниками стула, сделала всего несколько движений, и, прочный на первый взгляд, целлофан легко поддался напору металла.

Изольда наконец сорвала с губ ненавистную липкую полоску и вдохнула полной грудью – свобода! Свобода!

Оставалось только найти способ, как выбраться из запертого помещения. Впрочем, для гуттаперчивой девушки решение этой проблемы не составило особого труда. Похитители хоть и заперли дверь, но небольшие окна-амбразуры закрывались-то изнутри! Изольда отодвинула шпингалет, приоткрыла замызганные стеклянные створки, выдохнула, вобрала в себя все, что только было можно вобрать, посетовала на грудь – зависть мужчин и лишнее препятствие сейчас – и одним махом оказалась вне своей опостылевшей тюрьмы, зависнув в полутора метрах от земли и цепко держась одной ногой за окошко.

Спрыгнув на землю, Изольда тут же забралась под фургон. Зачем она это сделала, девушка и сама не знала. Наверное, потому, что освобождение из плена произошло довольно быстро, и теперь следовало подумать, что же ей делать дальше, какие предпринять шаги?

Оставаться в зоне шапито было рискованно. По большому счету, пойти в столь позднее время и попросить о помощи ей было не к кому. Кроме того, она не знала, где сейчас находятся и чем занимаются дрессировщик и иллюзионист, а нарваться на них и снова угодить в тюрьму после столь чудесного освобождения у Изольды Гальчевской не было абсолютно никакого желания.

Поразмыслив минут пять, юная бунтарка решила, что кроме как от стражей закона помощи ей больше ждать неоткуда, и почти ползком, сливаясь с землей, девушка осторожно стала выбираться из родного цирка, ставшего в один день столь опасным и непредсказуемым.

Выбравшись на променад, ассистентка пошла по малолюдным улицам, стараясь не выходить из-под тени деревьев на освещенные участки, твердо намереваясь немедленно найти какого-нибудь представителя правопорядка и покончить с этой нелепой гангстерской историей раз и навсегда.

Однако не успела девушка пройти и сотни метров, как полиция сама пожаловала к ней в гости. Точнее, не к ней, а в ее сторону. Распугивая запоздалых гуляк, вызывая раздражение у спящих горожан, завывая сиренами и слепя проблесковыми маячками, мимо опешившей Изольды промчалась целая вереница полицейских машин, держа курс прямо в открытое море. Зашуршав шинами по пляжному песку, кавалькада остановилась всего в каком-нибудь километре от притаившейся под маслиной ассистентки.