Те, кто пошел в пекло - Михаил Болтунов

Что и говорить, верную, грамотную тактику выбрали штурмующие штаб ВВС.

Однако Анатолию Савельеву приходилось участвовать в передрягах и покруче. Хотя казалось бы, куда круче — Афганистан, государственный переворот, война.

Случалось, и на своей территории, в мирное время, можно было получить пулю в лоб. Горбачевская «перестройка» перевернула не только страну, она ослабила власть. Некогда сильную, могущественную. И сразу голову поднял криминал.

У «Альфы» появились задачи, которые прежде ей не приходилось решать. И круг этих задач все ширился и ширился.

Вот тогда Анатолий Савельев вместе с сотрудником 5-го управления КГБ Владимиром Луценко и получили задачу — выдать себя за «преступные авторитеты», сыграть роль этаких мафиози.

По оперативным данным, лидеры экстремистских организаций одной из республик Северного Кавказа задумали провести серию террористических акций и вызвать столкновение на межэтнической почве. Но для этого надо было оружие, много оружия. И гонцы разъехались по всей стране в поисках вожделенных стволов.

Тут на них и вышли «мафиози» Савельев и Луценко. Для знакомства, обсуждения «рабочих проблем» накрыли полянку в живописном уголке Подмосковья. «Друзей с Кавказа» встречали на самом высоком уровне, с отменным уважением и угощением.

Разумеется, переговоры фиксировались на видео. Было все: и прекрасные тосты, и вино рекой, и приглашение на Кавказ.

В назначенный день и час, как «продавцов» оружия — Луценко и Савельева, так и жаждущих покупателей повязали бойцы «Альфы». Брали их, как положено — жестко. Для реалистичности событий помяли и тех и других. «Что делать, — смеялся Савельев, — работа такая».

Судьба проверяла его в разных жизненных ситуациях. И всюду он был выдержан, дипломатичен, умен. Иному этих качеств хватило бы за глаза, а Савельев обладал еще одним, крайне важным для сотрудника подразделения специального назначения качеством — смелостью.

Только смелость помогла Анатолию Николаевичу со своими ребятами, рискуя собой, спасти жизни наших солдат. Это уже был второй выезд в Афган, так называемая стажировка в составе десантно-штурмовой маневренной группы погранвойск.

А случилось следующее: крупную банду моджахедов загнали в ущелье. Маневренную группу поделили на заставы, и они закрыли ущелье сверху. Снизу банду гнал известный в ту пору офицер-пограничник Юрий Лопушко. Это за его голову моджахеды давали награду в тысячу афганей.

И вдруг в бою на одной из застав гибнет офицер. Второй, молодой офицер струсил, отказывается командовать. Подразделение остается без управления.

Лопушко приказывает штабу — поднять взвод и во главе с командиром бросить в помощь заставе. А в штабе из офицеров всего двое — зеленые лейтенанты. Один так и заявил Савельеву: куда идти, не знаю, без компаса, без карты, ночью в горах. Вот рассветет — пойдем. Но до рассвета погибнут люди.

Пограничники не знали, что за бойцы приезжали к ним на стажировку, но оберегали, вперед не пускали. Но тут положение безвыходное, да и Савельев настаивал. В конце концов, Лопушко сдался.

«Мы пойдем, сказал я тогда, — вспоминал Анатолий Николаевич. — Единственно попросил, передай ребятам, чтобы трассирующими пулями направление указывали.

Когда есть карта, тут все ясно. А когда ее нет, да еще ночь, все время оказываются две дороги. Идем — развилка. Прошу дать трассер. Дают в направлении левой дороги. Поворачиваем туда. Оказывается, это просто тропа, которая вела к сельхозучастку. Смотрим, дорога пошла вверх, и сразу обрыв…

Ноги начинают скользить в темноте, чувствую, падаю в пропасть. Внизу где-то далеко на нашей границе мелькают огоньки в бездонном черном мраке.

Лезу вверх, попадаю на отрицательный склон и чувствую — ползу вниз. Схватиться не за что. Только успел крикнуть ребятам: «За мной не ходить!» Иначе сам упаду и их потащу за собой.

Скользил в пропасть, и состояние какое-то странное было, словно не в реальном времени: надо мной звезды громадные, внизу — огоньки далекие. А земля уходит из-под ног. Посмотрел на далекую Родину, попрощался мысленно. Схватился за один камень — отходит, за другой — тоже самое. Ну, думаю, все, конец.

Кстати, интересно, никогда этот случай жене не рассказывал. А она однажды поведала мне, что в одну ночь, когда я находился в Афгане, ей было очень плохо.

— Что это за ночь, вспомни? Событие какое-то, по телевизору что-то показывали?

И она вспомнила. По телевизору шел отборочный матч чемпионата мира СССР — Дания. Оказалось, это была та ночь, когда я падал в пропасть.

В общем, не крикнул даже тогда. А что кричать, никто не поможет, тем более сам командир. В последний момент посмотрел вверх и на фоне неба увидел колючку. А она вся в шипах, схватишь — насквозь руку прошивает. Но выбирать не приходилось. Схватился и затормозил падение.

Чудом потихонечку вылез, отлежался, побрел на дорогу, нашел своих. К заставе, несмотря ни на что, мы вышли. Гляжу, а в ущелье — горячий бой, банда движется на нас, а солдаты сбились к костру, как овцы. И лейтенант вместе с ними, подавлен, испуган. Говорю, вы что сидите, орлы? Я ваш командир, бегом занимать позиции.

Вместе заняли позиции, укрепились, приняли бой. Бандиты почувствовали, что заперты, и сдались».

Потом в представлении на награждение майора Савельева орденом Красной Звезды подполковник Дубов отметит: «В боевых действиях проявил мужество, отвагу и храбрость. Личным примером воодушевлял подчиненных к успешному выполнению поставленной задачи.

При проведении боевой операции в районе кишлака Махи-Нао, десантируясь в составе группы захвата, грамотно командуя подчиненными, не допускал выхода бандитов из блокированного района. В последующем принимал активное участие в их уничтожении.

В ночное время оказал помощь группе ДШМБ, ведущей бой. Правильно организовал движение по труднопроходимой, высокогорной местности.

После гибели офицеров ДШМБ оценил обстановку, принял на себя командование десантно-штурмовой заставой и умело организовал ее действия».

Так уж вышло, вся жизнь Анатолия Савельева — вечный бой. Наверное, это о таких людях сложил поэт свои гениальные строки «и вечный бой, покой нам только снится».

Последним боем для полковника Савельева стала операция у шведского посольства. Первоначально планировалось доставить террориста в аэропорт — для этого во Внуково и Шереметьево выехало две группы. Предусматривалась и его возможная ликвидация на маршруте движения.

Полковник Савельев принял иное решение. Свое. Почему? Это самый сложный вопрос. Он знал о группах захвата в аэропортах и на маршруте, он не сомневался в выучке своих подчиненных, тем более такой прием, как штурм транспортного средства, отрабатывался неоднократно и применялся успешно. Примером тому действия «Альфы» в октябре 1995 года, когда террорист захватил автобус с корейскими туристами на Васильевском спуске. Все тогда закончилось более чем удачно.