Пятеро смелых - Александр Тамоников

Выпили молча, без тостов. Закусили.

– А что вы думаете по поводу сирийского спецназа? – осведомился Павел, на минутку отвлекшись от поглощения наваристого борща.

– Это тебе надо думать, а не мне, – ответил генерал и пожал плечами. – Если эти ребята тебя устраивают, то я договорюсь.

– В крайнюю командировку мне довелось поработать с ними.

– Каково впечатление?

– Неплохие бойцы. По крайней мере не мешали и не делали глупостей.

– Ну так что? – Шестопалов держал ложку у рта. – Ты согласен усилить свою группу сирийцами?

– Смотря сколько дадите и кого именно.

– Об этом не беспокойся. Я сейчас же свяжусь с нашим представителем на базе Хмеймим и поставлю соответствующую задачу. Давай-ка еще выпьем.

Под найденное решение сотрапезники уговорили полбутылки. Генерал воспрянул духом, заулыбался и даже посветлел лицом.

Когда помощник убрал со стола пустую посуду и удалился, он подвел итог разговору:

– Стало быть, поступим так. Ты собираешь своих здоровых ребят, я звоню в госпиталь и пытаюсь договориться с докторами о выписке Силанова, Горбенко и Дубова. Потом пробиваю тебе лучшее подразделение сирийского спецназа.

– Понятно. Когда вылет?

– По готовности, Павел. Как только соберешь людей, получайте на складе все необходимое и рвите на аэродром. Самолет будет ждать, машинами со спецсигналами я вас обеспечу.

– Ясно. – Новиков поднялся и спросил: – Разрешите идти?

– Подожди. Еще пара важных моментов.

Подполковник опять присел на край кресла.

– Сейчас в Хаваре находится наш сирийский агент, весьма одаренный и очень ценный специалист. Он пообещал добыть сведения об охране усадьбы, где боевики содержат российских граждан. Твою частоту и позывной он знает. Его позывной – Борнео. Так что жди выхода на связь.

– Борнео, – повторил подполковник. – Да, его сведения помогли бы нам при штурме.

– И последнее. Я верю в успех операции, в то, что вы спасете наших людей и уничтожите логово террористов. Но запомни, что бы ни случилось, каким бы местом ни повернулась к нам Фортуна, вы должны забрать агента с собой на базу Хмеймим. Иначе его раскроют и он погибнет.

– Я все понял, товарищ генерал.

– Теперь иди.

– Есть!

Едва за Новиковым закрылась дверь, Шестопалов поднял трубку и вызвал одного из заместителей.

– Разрешите? – спросил тот, через минуту появившись в кабинете.

– Заходи, Илья Валентинович. Присаживайся.

Офицер сел напротив, достал блокнот и ручку.

– Записывать ничего не надо. Информации мало, и так запомнишь, – сказал генерал, доставая из пачки сигарету. – Немедленно свяжись с руководством нашей базы в Сирии. Подними Грубанова, Боровикова из особого отдела, начальника разведки Суслова. Пусть все они там костьми лягут, но найдут к завтрашнему утру лучшее подразделение сирийского спецназа. Нужны двадцать бойцов, можно и немного больше. Чтоб среди них обязательно был хотя бы один человек, знающий русский язык.

– Какую задачу им предстоит выполнять?

– Задачу им поставят позже. Пусть прибудут в район базы. Оружием, боеприпасами, связью, питанием и транспортом мы их обеспечим.

– Понял вас, товарищ генерал.

– Выполняйте.

– Есть! Разрешите идти?

Проводив помощника, Шестопалов щелкнул зажигалкой и жадно затянулся дымком.

Потом он откинулся на спинку кресла, поскреб пальцами подбородок и проворчал:

– Осталось самое сложное – договориться с докторами.

Покинув управление, Новиков первым делом позвонил Ирине.

– Привет, – сказала она теплым и почти нежным голосом.

– Здравствуй, Ира. Ты на работе?

– Да, с восьми часов.

– Мой отдых тоже накрылся.

– Неужели опять командировка?

– Да. Снова в те же теплые страны, – с иронией проговорил Павел.

– Надолго? – расстроенно спросила женщина.

– Нет, сроки невелики. Суток через трое надеюсь вернуться.

– Когда вылет?

– Часа через четыре, как только соберу группу.

– Вы даже не заедете на базу?

– Нет.

– Но тогда я не смогу тебя проводить, – простонала она.

– Да, Ирина, к сожалению, известие об этой командировке свалилось как снег на голову.

Женщина чуть помолчала и попросила:

– Позвони, как вернешься.

– Обязательно. Обнимаю тебя и целую.

– И я тебя.

Через три с половиной часа Павел опять ехал в управление. Теперь помимо него в машине находились друзья и коллеги: майор Лихачев, капитан Кудин и прапорщик Устинов.

Лихачев сидел справа от Павла и угрюмо смотрел на дорогу. Дома он все же доварил свою ушицу и даже успел снять пробу под пару стопок водки. Но хуже всего было то, что майор созвонился с Алиной и договорился вечером встретиться.

Узнав об авральном сборе и отбытии в Сирию, он крепко выругался и спросил:

– Паша, может, нам вообще не стоит уезжать оттуда?

Но деваться майору было некуда. Он собрал вещички и уселся в машину.

Устинова Новиков застал на огороде. Весть о внеплановой командировке тот встретил без эмоций. Спокойно оделся, простился с супругой, кинул сумку в багажник «Ауди» и плюхнулся на заднее сиденье.

Куда сложнее оказалось найти Славика. Этот хитрый черт между командировками и службой на базе соблюдал классическое правило. Чем дальше от начальства и гарнизона, тем спокойнее пройдут твои выходные.

Но Павел тоже был не пальцем деланный. При случае он пускал в ход оперативные навыки, полученные за долгую службу в ФСБ.

Опрос соседей и старушек, дремавших на лавочках, дал первую наводку. Визит к последней Славкиной зазнобе подкинул вторую. В результате в одном из старых покосившихся бараков близлежащего городишки тело героя отыскалось. Именно оно, потому что мышцы и мозг Кудина после жуткой ночной попойки не работали.

Боевые друзья втроем вытащили капитана из квартиры очередной дамочки, закинули в салон «Ауди» и помчались в центр Москвы.

Возле парадного подъезда управления уже стояли микроавтобус с тонированными стеклами и две машины сопровождения со спецсигналами.

Первым делом спецназовцы перегрузили бессознательное тело Кудина в микроавтобус. Этот процесс сопровождался смешками и недоуменными взглядами прохожих.

Потом друзья прошли кордоны охраны, спустились в цокольный этаж и обнаружили там приятный сюрприз в виде товарищей, только что выписанных из госпиталя. У дверей склада стоял слегка раздобревший капитан Силанов, загремевший на больничную койку еще с позапрошлой командировки. Рядом с ним возвышался молчаливый и флегматичный великан Горбенко. С ними был и прапорщик Дубов, добрый доктор Айболит, совершенно не похожий на бойца элитной группы спецназа.