Предатель рядом - Кирилл Казанцев

— …Где хозяева прячут незаконно переправленный через российско-таджикскую границу героин, — продолжил Антон, шатаясь как пьяный. — Хватит дуру гнать, Бабинов. Вы все задержаны…

— Серьезно? — осведомился второй и последовал примеру Бабинова — поднялся и подошел к Копаеву. — И как ты это сделаешь?

— Вы сами поедете со мной. — От сотрясения оперу было плохо, хотелось вывернуть желудок прямо посреди этого великолепия. — Если не будете упорствовать — разрешу написать явку с повинной… Если нет — закрою в «хату» с уголовниками… Потом сами ко мне на допрос проситься будете…

Старый, чем-то внутренне озабоченный, словно рентгеном просвечивал лицо сотрудника Управления собственной безопасности.

— Филофеев! — взорвался Бабинов. — Ты же, падла, чуть живой!

— Успокойся, Баба, — все так же спокойно бросил второй и приблизил свои глаза к окровавленному лицу Антона. — Он же тебя на понт берет. Он же издевается над тобой, Баба… Да… Копаев?

Бабинов в оцепенении смотрел то на одного, то на другого.

— Какой Копаев? — глупо спросил майор.

— Обычный, — устало отшутился Старый. — Полицейский. Очень оперативно уполномоченный. Подтверди ему, Копаев. Скажи моему сослуживцу, что ты — Копаев. Расскажи моему глупому коллеге по службе, как ты его провел!

Старый внезапно расхохотался. Он хохотал долго и заразительно, нисколько не играя. На его хохот появился один из боевиков, но, убедившись, что все в порядке, удалился. Перестав смеяться, Старый повернулся к Бабинову и указал ему на опера:

— Это он тебе представился Филофеевым?

— Да…

— А после ты попросил Николая Владиславовича через своего приемного сына проверить, кто такой Филофеев? — Получив утвердительный ответ, он повернулся к оперу: — А твой отчим тебя же про тебя и спросил?

— Естественно, — подтвердил Антон, слизывая с губ сочащуюся кровь и сплевывая на пол.

Старый снова захохотал.

— Бабинов, ты конченый отморозок! Ты всех нас сдал!

Таджикистан. Учебный полигон 1-й мотострелковой дивизии

Командир батальона подвел парнишку к офицерской палатке и, не доходя до нее нескольких шагов, громко произнес:

— Самойлов!

Занавеска на входе в палатку распахнулась, и из-за нее появился дочерна загорелый лейтенант в пятнистом маскхалате. Увидев комбата, он принял строевую стойку.

— Я, товарищ майор! — И перевел взгляд на парня.

Комбат мягко подтолкнул к нему солдата.

— Пополнение из учебки. Младший сержант Копаев. А это твой непосредственный начальник — командир разведвзвода лейтенант Самойлов. — Повернулся к лейтенанту. — Ввести в строй. Ясно?

— Так точно.

Ожидая, пока отойдет майор, Самойлов окинул сержанта взглядом.

— Как зовут?

— Младший сержант Копаев.

— Завязывай! Как зовут-то?

— Антон.

— Антоха, значит, — лейтенант протянул руку. — Ну что, с прибытием?

— Спасибо.

Лейтенант положил руку Копаеву на плечо.

— Забудь все, чему тебя учили. Сейчас ты — в разведке. Здесь каждый имеет право на высказывание собственного мнения. До выхода. А на выходе — упаси тебя бог сделать что-то не по-моему. Башку оторву. Вот и все правила. А сейчас пошли, представлю твоему отделению.

* * *

Амалия Березина проснулась от прикосновения к руке. Перед машиной стояли и молча покуривали опера из ее отдела — Андрей Суровцев и Игорь Малетин. На сиденье рядом развалился Артем Смольников из отдела по борьбе с контрабандой наркотиков.

— Алька, проспишь все.

— Мальчики, вы здесь уже? — спросонья не понимая, что ее застали врасплох, спросила Березина.

— Здесь, здесь, — успокоил девушку Артем. — А он уже там?

— Господи! Я все проспала! — с нее в один момент слетели остатки сна. — Я все проспала! Который час?!

— Да не суетись ты… Сигнала от него еще не было. СОБР у ворот городка, с ними опера из оперативно-разыскной части. Все в порядке. Можешь еще поспать немного…

Девушка проклинала себя за слабость. Вот лучшее подтверждение того, что она не на своем месте! Хотя… Разве не потому она работала в этом отделе, чтобы быть рядом с Игорем? А сейчас… Сейчас Антон ушел туда, откуда не вернулся Игорь!

Она выскочила из машины.

— Куда?! — прошипел Малетин, едва успев схватить ее за рукав. — Спятила?

— Он там один!

— Во дает, а?! — вполголоса проговорил Суровцев. — А разве не так было решено? Ты зачем ее разбудил?!

— Зря… — согласился Смольников, почти силой усаживая девушку в машину. — Зря.

* * *

— Как «сдал»?.. — могильным голосом пробормотал Бабинов. — Я ничего не понимаю.

— Я это вижу, — подтвердил Старый. — Тогда, чтоб ты понял, представляю тебе этого человека. Познакомься, Баба, Копаев Антон. Приемный сын твоего Лукина. А чтобы тебе было еще более понятно, скажу, что в данный момент — ставлю три к одному — коллеги Антона Копаева сейчас уже «дуплят» по всем правилам его отчима.

— Он сдал своего родственника?! — не мог поверить в происходящее Бабинов.

— Да что ты заладил, как попугай — «сдал», «сдал»? Он никого не сдавал, дурья твоя голова! — Старый медленно прошел к креслу и сел на подлокотник. — Он делает свою работу. Отчима Антон терпеть не может, но не поэтому тот сейчас в камере. Этот… — Он вскочил с кресла и снова подошел к Копаеву, с ненавистью глядя ему в разбитый лоб. — Ты… человек очень справедливый, да? Такой же, как тогда? Ты не изменился?

— Да, я не изменился. Не люблю, когда люди в погонах наркоту в Россию ввозят. Ну и вообще, Самойлов… Подонков не люблю. А ты занимался этим тогда, и продолжаешь сейчас… Как странно мы встретились, правда? А я ведь тебе еще девять лет назад говорил, что в одной команде с тобой играть не буду.

— Подожди, подожди!.. — вмешался Бабинов. — Так Николай Владиславович говорил, что его приемыш в полиции больше не работает!..

Старый заглянул в глаза Антону.

— А где ты работаешь?

— Там, где очень не любят предателей.

— Что же это за организация такая?

Последние слова Старый произнес диким, злобным шепотом. Его лицо почти касалось лица Антона. Они были одного роста и одинаково сложены. Даже в их внешнем виде было что-то общее. Бабинов с ужасом смотрел на двоих мужчин. Он стоял сбоку от них, и ему казалось, что один и тот же человек смотрится в зеркало. Два ненавидящих взгляда…

Копаев отшатнулся назад и с силой ударил головой Старого. Тот от неожиданности упал на спину как подкошенный. Когда он поднялся, из его носа текла кровь. Он не обращал на нее внимания и, инстинктивно подняв подбородок, стал медленно подходить к Антону. Кровь лилась и лилась, превращая белоснежную майку под дорогим спортивным костюмом в сплошное черное пятно…