Брат, стреляй первым! - Владимир Колычев

Зато перед девками крутых бандитов из себя строили. Своей принадлежностью к черняевской братве козыряли…

А вот в последнее время Зяме стало страшновато. Нет Кэпа. Нет Горбыля. Нет их советников, всех авторитетных пацанов в ментовку загребли. И просто «бы-. ков» пачками в СИЗО побросали. Мало кто остался. команда ослаблена, в любой момент наехать могут. Круто наехать. Зяма «стрелку» забьет, не проблема. Проблема в том, что на разборку ему выезжать придется. Людей не хватает. Аллюра вот на другой объект перекинули. Ты, Зяма, типа, сам за все отдувайся… А отдуваться не хочется…

Зяма сидел в своем кабинетике, смотрел на экран монитора. И не сразу обратил внимание на четырех посетителей. Один мужчина уже в годах, с ним трое — как будто его телохранители. Все респектабельного вида ухоженные. Дорогие костюмы, располагающая внешность. Как будто крупный бизнесмен со своей охраной за кредитом в банк явился.

Неладное почувствовал Зяма, когда четверка прямым ходом к председателю направилась. Слишком по-хозяйски они себя вели.

Он соскочил со своего места, метнулся вон из кабинета, рванул по коридору, пулей влетел в приемную. Секретарша с внешностью фотомодели поливала цветы, он врезался в нее, смял ее тылы. И без того коротенькая юбочка задралась кверху.

— Ой, Витенька! — развязно улыбнулась она. — Ты уж будь осторожен. Я ведь без трусиков…

Вообще-то, все у Зоечки было на месте. Просто она любила вводить его в смущение. Знала, что он всегда хотел ее. Поэтому издевалась. А бояться ей нечего. Не тронет ее Зяма. Кэп ему голову оторвет, если вдруг председатель на него пожалуется.

Только сегодня Зяма не смутился. Кэпа-то ведь нет, далеко он.

— Это хорошо, что ты без трусья, — хмыкнул он. — Сейчас тебя выгребут…

Только он успел это сказать, как в приемную вошли подозрительные посетители.

— Где тут самый главный? — грубо спросил старший. И мельком глянул на Зяму. Будто он какая-то кадка для цветов.

— Илья Алексеевич уехал, — вежливо ответила Зоечка.

Она еще не понимала, что к чему.

— А это мы сейчас проверим…

Мужчина потянулся к золоченой ручке массивной двери.

— Стоять! — Зяма смело напряг басы.

Но тот никак не отреагировал на его грозный окрик.

И открыл дверь.

Зяма не должен был допустить, чтобы этот крутой мен попал напрямую к председателю. Если он хочет предложить ему свою «крышу», то с этим только к нему, к Зяме. А председателя таким базаром напрягать нельзя. Он не слабые бабки Кэпу отстегивает. Поэтому его нужно оберегать от всяких потрясений.

Секретарша сказала, что Илья Алексеевич куда-то уехал. Но она могла слукавить. Поэтому Зяма бросился на мена, как Александр Матросов на амбразуру дота. И тут же получил пулеметную очередь. Только вместо пуль тяжелые кулаки. И удары не в грудь, а в спину…

Мощными ударами крепыши сбили его на пол. И принялись месить ногами. А мен зашел в кабинет. Но там никого…

— Хватит! — сказал он своим телохранителям или «быкам».

Зяму оставили в покое. И вовремя. Еще бы немного, из него бы выбили сознание вместе с мозгами.

Зяма медленно поднялся, покачнулся, но на ногах устоял.

— Ты кто такой? — спросил его мен.

— Я «крыша»! — гордо заявил Зяма.

— Слабая ты «крыша».

— А давай «стрелу» забьем, там и побазарим…

— С кем? — презрительно скривился мен. — С тобой, что ли?..

— Почему со мной?.. Пацаны будут наши. Кэпа и горбыля, правда, нет… Но ничего, без них перетрем…

— Хорошо, подкатывайте, братки… Только сразу гробы с собой прихватите…

— И лопаты, — гыкнул его спутник.

— Можете и похоронный марш сразу заказать…

Мен сам назначил место и время.

— Передай своим старшим, что с ними сам Сергей Иванович разговаривать будет…

— Не знаю такого.

— В нашем мире его еще называют Гундос… Какой толпой с каждой стороны подъезжать, не говорю. Пусть сколько сможет твой старший, столько пусть и выставит… У него больше десятка вряд ли наберется.

— Посмотрим, — выдавил из себя Зяма.

— Слушай, Ждан, а давай этого уроем, — сказал мену второй крепыш. — Завтра меньше будет…

— Да не надо… Хотя вежливости поучить его нужно…

Мен без размаха выбросил вперед небольшой, но крепкий, как камень, кулак. Мощный удар в челюсть швырнул Зяму на пол.

Когда он поднялся, мена с его свитой уже не было.

* * *

Никита проснулся в полдень. Сделал зарядку, перекусил ветчиной с сыром. И собирался ехать к родителям.

Еще вчера он перевез их в квартиру, которую отнял у Чугунова. Теперь за ними следил другой парень. Артемчика взял к себе Вован. Он уже вошел во вкус быть крутым авторитетом и командывать братвой.

Сегодня Никита должен был узнать, забрал ли Чугунов свое заявление, отрекся ли от своих показаний. Если нет, то в ход должен был пойти запрещенный прием…

Никита уже оделся и собрался уходить, когда в дверь позвонили. Пришел Вован.

— Беда, короче! — с порога сказал он. И первым делом прошел на кухню. Открыл холодильник. Достал оттуда непочатую бутылку водки, с жадным вздохом сорвал с нее крышку.

Вован был постоянно «под газом». Никита уже и был, когда видел его трезвым.

— Вмажешь? — для порядка спросил Вован.

— Да нет, не тянет…

— А я вмажу. И ты вмажешь, когда узнаешь…

— Узнаю что?

— Наехали на нас. Очень круто наехали…

— Кто?

— Гундос.

— Кто такой? — равнодушно спросил Никита. Ему было как-то все равно, кто наехал на владения черняевской братвы

Он уже сделал свое дело — отбил квартиру. И почти уладил дело попутное. Чугун обязательно сломается и отречется от своих показаний… А остальное его мало волновало. Гори она синим пламенем, эта черняевская братва…

— Я уже пробил. Гундос представляет крутую команду. Очень крутую. Он там на первых ролях… Короче, нам забили «стрелу». За городом, в тихом месте. Гундос выставит всех, кого сможет. И мы должны выставить всех… Это, типа, кто кого толпой перебьет… Настроен он очень серьезно. Сказал, похоронный марш заказывайте…

— Сколько он может выставить?

— Я так думаю, сотню пацанов запросто…

— Мы столько не наберем…

— То-то же… Я, короче, в непонятках. Что делать будем?

— А я откуда знаю…

— Тебе что, все равно? — понял его настроение Вован.