В плену у талибов - Александр Тамоников

Усманов взглянул на Потапова:

– У вас есть еще вопросы к господину Рашидову?

– Нет, Батир Нигматович!

– Тогда пойдемте отсюда, генерал.

Потапов и Усманов вышли из КПП.

– Хаджиева и Исмаилова будете брать себе? – поинтересовался представитель Администрации президента Узбекистана.

– Нет, – ответил Потапов, – это мелкие сошки, нам они не нужны. Разберитесь с ними сами.

– Им будет предъявлено обвинение в террористической деятельности, но без показаний Рашидова следствие вряд ли сможет поддержать его.

– Все необходимые документы, подтверждающие террористическую деятельность преступной группировки Рашидова, узбекская сторона получит при первом же запросе. Это вам гарантирую я, от имени начальника ГУБТ.

– Хорошо!

– Вы поедете в Ташкент?

– Нет. У меня указание президента вернуться в столицу только после того, как вы закончите все запланированные на территории Узбекистана мероприятия. А значит, после того как «Ту-134» убудет в Москву.

– Что ж, это меня вполне устраивает. В нашем деле никогда нельзя исключать вероятность внезапного возникновения каких-либо внештатных ситуаций. И вы, как никто другой, в состоянии помочь нам разрешить эти ситуации.

– Тогда предлагаю позавтракать.

– Ничего не имею против!

* * *

В 8-30 минут Аладьев, как обычно, приведя себя в порядок, забрал со стола кейс с документами и взял в руки сотовый телефон, который тут же издал сигнал вызова.

– Да, – кратко ответил высокопоставленный чиновник.

– Доброе утро, Константин Михайлович!

– Здравствуй, Олег!

– Машина у подъезда, подходы контролируем, – доложил один из двух охранников Аладьева. – Если готовы, можете выходить.

– Выхожу!

Аладьев зашел в спальню. Его молодая супруга, не открывая глаз, подставила свои пухлые губы. Чиновник поцеловал их.

– Не задерживайся долго, дорогой, у нас сегодня вечеринка в ресторане.

– Я помню, буду вовремя.

Супруга повернулась на бок. С удовольствием посмотрев на ее голый оттопыренный упругий зад, Аладьев довольно улыбнулся. Девочка ему досталась что надо. Капризная, конечно, как и всякая другая хищница, прыгающая на шею богатым мужчинам в возрасте, надеясь оторвать в конце концов неплохой кусок от его состояния, но чертовски хороша. Пройдет полгода – и, скорее всего, она надоест. Придется менять. Но это не проблема – таких, как она, много. Возьмем помоложе. Не удержавшись и ласково хлопнув супругу по ягодице, Аладьев вышел из спальни, а затем и из квартиры. В коридоре у лифта его ждал второй охранник, Андрей.

– Доброе утро, Константин Михайлович! Хорошо выглядите.

– А мне иначе нельзя, Андрюша. Вызывай лифт.

– Так он здесь.

До Комитета «БМВ» Аладьева, используя спецсигналы, долетела за считаные минуты. Въехала во двор. Чиновник поднялся к себе в приемную. Там его встретила кокетливой улыбкой секретарь, Милена. Тоже девочка ничего. Аладьев еще не спал с ней, она недавно была переведена к нему. Но это поправимо.

– Привет, Милена!

– Здравствуйте, Константин Михайлович!

– Тебе, дорогуша, не кажется, что в служебном помещении такие короткие юбки и кружевные чулки надевать нескромно?

– А разве у меня плохая фигура, чтобы прятать ее под длинным платьем или строгим костюмом?

– Да нет, фигурка у тебя хорошая.

– У меня еще много достоинств, которые способны оценить такие мужчины, как вы…

– Да? Это намек?

– Предложение.

– Скромностью ты явно не страдаешь. Считай, что предложение принято.

– Значит, я могу заказать столик в ночном ресторане?

– Не сегодня. Я скажу когда… Что у нас с утра?

– Ой, чуть не забыла! Звонил помощник председателя Комитета. Просил, чтобы по приезде вы сразу же явились к председателю.

– Что ж ты молчала, дура?

Аладьев, резко развернувшись, вышел из приемной, направившись к кабинету председателя. Милена прошипела ему вслед:

– Сам дурак! Посмотрю я на тебя, когда окажешься в моей постели… Сразу забудешь свою длинноногую шлюху.

Аладьев, пройдя мимо помощника, который молча указал на дверь – мол, председатель ждет, – вошел в просторный кабинет главы ведомства. Увидел самого и… незнакомого мужчину, осанка которого выдавала в нем человека военного. Неприятный холодок прошел по телу. Председатель Комитета не предложил, как обычно, пройти к столу, присесть в кресло, даже не поздоровался. Он только кивнул на незнакомца:

– Это по твою душу, Аладьев!

Продажный чиновник напрягся.

Мужчина подошел к нему:

– Господин Аладьев! Я – начальник Главного управления по борьбе с терроризмом генерал-лейтенант Феофанов. Вы задержаны по подозрению в совершении преступлений, предусмотренных статьями… Уголовного кодекса Российской Федерации.

– Но, – Аладьев посмотрел на председателя Комитета, – но я не совершал…

– Об этом поговорим в другом месте.

– У вас есть постановление на мое задержание?

– Естественно!

– Я должен вызвать своего адвоката.

– Он вам если и понадобится, то позже. А сейчас – на выход, Аладьев!

– Ничего не понимаю…

Феофанов нажал кнопку телефона. В кабинет вошли капитан Иванов и старший лейтенант Викторов.

– Задержанного в нашу машину – и в Резиденцию, – приказал им начальник Управления. – Там передать охране. Я подъеду позже.

Офицеры спецназа предложили Аладьеву пройти вместе с ними. Поняв, что преступный бизнес потерпел крах и не видать больше чиновнику ни своей длинноногой жены, ни Милены, ни того, что до этого момента окружало его, тот понуро поплелся за офицерами ГУБТ.

Феофанов, часом раньше прибывший в столицу из испытательного центра вместе с Кардопольским, которого также передал подчиненным офицерам резервной группы, поблагодарив председателя Комитета, поехал в штаб Управления ставить боевую задачу полковнику Тимохину. В принципе, она была сформирована, но лишний раз проработать ее не мешало. Конечно, каких-либо серьезных изменений уже не внести, но кое-что уточнить время вполне позволяло…

«Ил-76» совершил посадку в Термезе в 11 часов 20 минут, за 20 минут после того, как там же приземлился вертолет ГУБТ. Спецназовцы ждали борт, и когда тот встал недалеко от ангара и раскрыл рампу, поднялись в десантный отсек. К самолету подошли погрузчик и два «Урала». К командиру «Ориона» вышел майор Горбун. Указал на контейнеры и ящики: