Записки экспедитора Тайной канцелярии. Приключения русской княжны в Новом свете - Олег Рясков

День выдался на славу – солнечный и безветренный. На морском берегу старый рыбак, починяя сети, втолковывал сыну самые главные житейские истины. Не один десяток лет бороздил он морские просторы вокруг этих мест и знал, о чем говорил.

– Русалки – это опасные создания.

– Да ну, это полный бред! – сыну были явно не по нраву пустые россказни.

Что поделать, скепсис – вечный удел безусых юнцов. Когда-то и он был молод и не верил в рассказы стариков, но со временем седина посеребрила виски, а вместе с нею в голове кое-что прибавилось, и страшные легенды о морских девах, похищающих рыбацкие тела и души, уже не казались пустой выдумкой. Отец хотел было продолжить наставления, но тут странная картина, открывшаяся взору, заставила его замолчать. Впереди мчался осел и орал как оглашенный, за ним мчался Бен, который производил на свет не менее потрясающие звуки. Вся эта процессия с невероятной скоростью двигалась по песчаному берегу.

Не только рыбак и его сын стали немыми свидетелями душераздирающей погони. Неподалеку Энн Бони смотрела на безуспешные попытки Бена Андерсена. Сердце хозяйки таверны ликовало.

– Стой, зараза! – вопил Бен. – Стой! Все равно поймаю! А когда поймаю, ты об этом пожалеешь!

Едва Бен с ослом скрылись за дюной, отец вернулся к излюбленной теме:

– А я тебе говорю: правда это… В облике женщин они выбираются на берег и губят людей.

Сын собирался вновь что-то возразить, но ослепительной красоты женщина в мокром белье, столь выгодно облегавшем ее точеную фигурку, возникла из пены морской, словно иллюстрация житейской мудрости. Юноша так и оцепенел. Воронцова поправила прилипшие к лицу волосы и направилась к рыбакам.

– Извините, а где здесь ближайшая дорога до города?

Ответом ей стало молчание. Анастасия немного смутилась и добавила:

– А то я, кажется, заблудилась…

Было понятно, что эти люди ни слова не поняли из ее объяснений на незнакомом языке. Вдруг Настя заметила таверну неподалеку и поспешила туда, сама не зная на что надеясь. Она ненадолго застыла на пороге, тонкая струйка воды потянулась за ней по полу. Воронцова улыбнулась хозяйке, пытаясь скрыть неловкость, и села за ближайший столик. Мигель тут же направился к гостье: такую аппетитную красотку он отродясь не видел.

– Ну, и кто ты, Белоснежка?

– Это моя сестра! – ответила за Воронцову Энн.

– Скажи еще, что она Святая Дева Мария, – пробурчал Мигель.

– Отвали от нее, – Энн воткнула нож, которым рубила зелень, в дерево стола, – если не хочешь, чтобы тебя звали кастратом до конца дней.

Мигель подчинился, но крайне неохотно. Он отошел от стола и направился к стойке. Энн заняла его место рядом с Воронцовой.

– Спасибо! – улыбнулась благодарная гостья.

– Ну и что у тебя за история? – поинтересовалась хозяйка таверны.

– Долго рассказывать, – ответила Анастасия.

Но было понятно, что Энн никуда и не спешит: она подперла голову рукой и вся превратилась в слух…

А тем временем неподалеку от таверны, на старом кладбище завязывался еще один не менее интересный разговор. Мари пыталась установить дипломатические отношения с недавними противниками. Оба ее помощника, оглоушенные Егором, лежали рядом с пиратами.

– Может, поговорим?! – и глаза с поволокой нежно взглянули на Вангувера.

Тот в ответ лишь усмехнулся и наставил шпагу на охотницу за его родовыми сокровищами. Но вдруг Мари заметила странную перемену в лице фокусника и почти сразу услышала за спиной знакомый голос:

– Так трогательно. Впрочем, это в ее манере – менять тактику. То кнут, то пряник. Верно, Мари?

– Месье Самойлоф?.. – она узнала бы этот голос из сотен других.

– Он самый.

Вангувер понял, что просто так Иван столь длительное путешествие вряд ли бы совершил.

– Что-то случилось? – озабоченно спросил он.

– Случилось, – ответил Самойлов, держа Мари на мушке.