Я хотел, чтобы меня убили - Борис Бабкин

– Взяли этих гнид? – спросил по телефону Глеб Павлович. Услышав ответ, выругался и с треском впечатал трубку на рычаги. Налил в стакан водки и выпил.

– Да не расстраивайся ты так, Глеб, – тихо попросила жена.

– Не расстраивайся? Да меня судить надо за пособничество! Ведь показывал мне Димка фотографии беглых. И как я, старый хрыч, не узнал их?

– Смотри, девонька, на мужиков теперь повнимательнее, – говорила мывшая пол в палате пожилая санитарка. – Ведь чуток не убили тебя. И это за то, что ты их, бандитов, у себя прятала. Да и милиция может на тебя с обвинениями насесть.

– Не знала я, что они преступники, – тихо ответила Маша.

– Так все говорят, что не знали, – опершись на швабру, пристально посмотрела на нее санитарка. – Хотя, наверное, точно не знала. А один, говоришь, не дал другому добить?

– Не дал. Я как раз очнулась и слышала.

– Значит, все же что-то людское в этом бандите имеется, – сделала вывод санитарка.

– Вот так, – кивнула молодая женщина, – чуть не убили Машку. Мало ей, – усмехнулась она, – а то…

– Да что ты, Верка, все радуешься, когда людям плохо? – одернула ее пожилая женщина. – Маша ведь думала, что они нормальные мужики. Да ты сама сколько раз ее просила: познакомь, Маша, со своими родственниками. А теперь из себя прокурора строишь, – сплюнула она.

– И долго мы здесь торчать будем? – открыв бутылку пива, спросил Вихрев.

– Желательно дня четыре, – вздохнул Вулич. – Сейчас все везде перекрыли. Останавливают машины и автобусы, проезжавшие мимо с полудня. Ярославль закрыли вообще наглухо. Всех твоих знакомых проверяют. В общем, сидим.

– А если поймут, что мы остались?

– Надеюсь, не сразу. Мы заметим, когда начнут проверять все пустующие дома. Тогда видно будет. Или попробуем уйти, или будем вести последний бой.

– Не согласен. Мне нужно кое с кем разобраться. К тому же мы вроде хотели легионерами стать, – усмехнулся Виктор. – Надо исполнить эту мечту.

– Тоже верно. Но у меня желание было одно – я хотел, чтоб меня убили.

– Ишь ты! Но ведь не убили. Тогда почему ты…

– Ты меня спас. Не мог же я тебя одного оставить. Но ты убивать начал, а это не для меня.

– Мне необходимо кое с кем встретиться. Много чего было обещано, а на деле, оказывается, я только нож и заработал. Сначала у меня даже мысли такой не было, а сейчас уверен. Дважды меня замочить хотели, и я должен добраться до них и разобраться. Иначе все это зря. Потому я и хотел убить Машку. Я пойду по трупам, по колено в крови, но доберусь до горла этих шакалов.

– У тебя есть цель, а у меня ничего нет. Ни жизни, ни будущего. Я никому не хочу мстить. Но появился азарт. Если нас будут брать, я застрелюсь.

– А я постараюсь хотя бы одного из «маски-шоу» уделать. Я просто так…

– Многие из спецназовцев, омоновцев и просто милиционеров воевали в Чечне, – перебил Вулич. – В общем, уподобляться ваххабиту я не буду, а ты как хочешь.

– Я буду стрелять, пока смогу. Живым меня не возьмут.

– Никто не видел похожих, – недовольно отметил Бескровный. – Неужели снова загримировались, черт бы их побрал! Что они ушли к трассе, подтвердили свидетели. Мужчина с дочерью даже видели, как они садились в остановившийся автобус. Значит, они уехали. Точнее, отъехали. Водитель сообщил, что они попросили остановиться почти сразу, сказали, что не на тот автобус сели. И он же говорит – как только автобус отъехал, они сели в машину, которую остановили. «Шестерку» бежевого цвета. Номер не помнит. Черт бы их взял.

– Семен Петрович, – нерешительно заговорил Солнцев, – а что, если Вулич верен своей тактике – вы думаете, что я бегу, а я на месте.

– Погоди, – посмотрел на него Бескровный, – ты хочешь сказать, что они где-то рядом с дачным поселком?

– Или в поселке. Из колонии они ушли…

– Но там они знали место, где можно отсидеться, – перебил его Бескровный. – Нашли человека, который рассказал о нем Вуличу в камере ИВС Тутаева. Они подглядывали за женщинами, которые полоскали белье, и подслушивали их разговоры. Они делали эту пещерку три недели, по ночам. Их было трое. Один погиб в Чечне, другой был убит в пьяной драке, сам он не был в Тутаеве десять лет. Но заезжал туда весной на два дня, хотел навестить знакомого. Он проверил эту пещерку, а потом рассказал о ней Вуличу. Так что тайна их исчезновения ясна. Но Вулич в этих местах не бывал, а следовательно, не мог… – Он замолчал на мгновение. – Знаешь, а ведь это вполне возможно. Надо отправлять туда людей вместе с участковым. Но они должны быть готовы к вооруженному сопротивлению. Вихрев пошел на убийство и, значит, отрезал себе путь в нормальную жизнь. Мы этого ожидали, но предотвратить не смогли. Надеюсь, Вулич не перешагнет грань между человеком и зверем. Но скажу честно – надежды на это совсем мало.

– Опачки! – Вихрев вытащил пистолет. – Вот он и есть, наш последний и решительный бой.

– Не торопись, – сказал Борис. – Не думаю, что нас здесь найдут.

– Здравствуйте. – Капитан милиции кивнул курившим у ворот фермы пятерым мужчинам. Три женщины, сидя на лавке, щелкали семечки.

– Добрый день, – дружно отозвались все.

– Что такое, Игорь Сергеевич? – подошел к капитану крепкий мужчина лет пятидесяти. – Почему твои приятели с автоматами.

– Здравствуй, Иван Данилович, – пожал ему руку капитан. – Не видели двоих молодых мужчин?

– А красивые эти двое? – весело спросила миловидная крепкая женщина.

– Не зубоскаль, Людка, – одернул ее мужчина. – Наверное, тех двоих ищете, которые милиционера убили и девку ранили?

– Их, – кивнул капитан.

– Видели бы, так сразу бы сообщили. Нам такие ни к чему.

– Да и сами бы с ними поговорили по-мужицки, – усмехнулся рябой рослый мужчина.

– Даже не думайте, – строго произнес капитан. – Они опасные бандиты, вооружены и, не задумываясь, будут стрелять. Как только увидите чужих, сразу звоните мне. Вот они. – Он вытащил из кармана две фотографии. Все подошли и посмотрели на лица разыскиваемых.

* * *

– Вот так, Афган, – прошептал Вихрев, – ты уже опасный преступник. А нет желания этому крестьянину ребра посчитать? Уж больно строит из себя…

– Вихрь, – сказал Борис, – если ты хочешь добраться до шеи тех, о ком ты говорил, придется вести себя тихо. Нам отсюда надо выбраться спокойно, без преследования. И тогда у тебя будет шанс встретиться с ними. Я тебе помогу. Но давай договоримся: дальше без крови. Если, конечно, не останется выбора, тогда еще возможно.

– Лады. Но тогда далеко нам не надо. Шатура – это по Ярославскому шоссе километров семьдесят пять и еще немного в сторону. Поэтому я и согласился поехать в Сергиев Посад. Вот куда мне надо. Там один, а второго я видел два раза, но больше о нем ничего не знаю. Он и есть заказчик. А этот посредник, что ли. В общем, я должен найти и первого, и второго. Потому что вспомнил сказанное как бы в шутку: если что-то не так или кто-то узнает о заказе, у тебя дочь есть, и мы вполне можем с нее спросить за твою ошибку. Но потом рассмеялись, и все. А сейчас я понял, что это было вполне серьезное предупреждение. И сейчас они ищут меня. А значит, и тебя.