Талисман десанта - Сергей Зверев

– Нет. Кое-кого змея укусила, а кто-то неудачно с лошади упал, – сделал глубокую затяжку хозяин шатра.

– Надеюсь, несчастным не помогли упасть с лошади? – уточнил проницательный Дост-Мухаммад. – Американцы, например, или еще кто-нибудь…

Несмотря на полумрак, что царил в шатре, гость обратил внимание на то, что хозяин гостеприимного шатра старается ничего не делать левой рукой.

– Американцы ушли и пока не появлялись, – спокойно проговорил Махмуд.

– Значит, раненых, то есть больных, немного. И людей у тебя и у моего друга Салада хватит, чтобы организовать и провести караван?

– Караван уже вышел. И здесь у меня людей достаточно. Тем более что задача несложная. Мы в целости и сохранности передадим вас Худайназару.

– Да, правда, никто лучше, чем великолепный Худайназар, не проведет караван через границу и не защитит его, – похвалил Дост-Мухаммад. – Но мы не пойдем на север. Мы пойдем на юг.

Махмуд молча затянулся, затем выдохнул дым – он ждал, когда его гость объяснит, почему первоначальный план изменился.

– Салад резко увеличил партию. Он тебе не говорил?

– Нет. Я за его товаром не слежу. Салад – мой командир, я выполняю приказы, а он платит.

Дост-Мухаммад понял, что допустил ошибку, предоставив лишнюю информацию доверенному человеку Салада. Патан-пакистанец прекрасно знал: Махмуд в курсе, что монополия на охрану караванов с контрабандой на этом участке границы принадлежит полевому командиру Худайназару, который берет определенный процент с груза. Чем больше товара, тем больше у того прибыли. Теперь Махмуд явно догадался, что Дост-Мухаммад ни с кем не хочет делиться этими деньгами.

– Если мы откажемся от услуг нашего друга Худайназара, то друг может стать врагом, – чуть повысив голос, произнес Махмуд.

– Мы ни в коем случае не хотим отказываться от услуг высокочтимого Худайназара, – поспешил ответить Дост-Мухаммад. – Но караван, как ты, дорогой друг, мне только что сообщил, уже вышел. А у Худайназара не будет времени и возможности помочь нам.

Махмуд курил и ждал, что дальше скажет его гость.

– Патанские волнения с южных приграничных районов перекинулись на север. Правда, они уже затихают. Наши старейшины и пакистанские власти договорились о перемирии. Однако пакистанцы получили информацию, что сбитый полицейский вертолет – дело рук афганцев. И подозрения пали на нашего уважаемого Худайназара. Сейчас против него выступили пакистанские спецподразделения. Они готовы сделать рейд в глубь афганской территории. Дипломатические нюансы уже улажены.

– То есть ты, уважаемый Дост-Мухаммад, хочешь сказать, что Худайназару сейчас необходимо либо принять бой, либо уходить дальше на север, в Нуристан, – начал вслух размышлять Махмуд. – Вот только кто указал на него пакистанским военным?

– У гор есть глаза и уши, – поспешил ответить гость. – Но не стоит сильно переживать за нашего друга. Как только до меня дошла информация о готовящемся рейде пакистанских вояк, я тут же послал ему гонца.

– Да, – протянул Махмуд, – великолепное совпадение. Люди Худайназара оттягивают на себя пакистанских вояк – на север, а мы в это время спокойно переходим границу на юге. Похоже на какой-то хитроумный план, тебе так не кажется? – Командир гвардии Салада был не менее проницателен, чем наркоделец Дост-Мухаммад.

– Все происходит по воле всемогущего Аллаха, – произнес тот.

Гость и хозяин шатра некоторое время молча попыхивали кальяном.

– Далеко в Пакистан уходить не надо, – наконец заговорил Дост-Мухаммад, – нас встретят дружественные нам люди.

Патан-пакистанец отложил мундштук, прикрепленный к гибкой трубке, похожей на хвост змеи, и отставил кальян.

– Ты, наш дорогой друг Махмуд, говоришь, что у тебя открылся лазарет. А кто же там врачует? Неужели местные знахари?

– Нет, мои личные врачи. Европейцы.

– А откуда они здесь взялись? – удивился Дост-Мухаммад.

– Организация «Врачи без преград». Заблудились, а я их приютил. Сделают свое дело, тогда пускай просят своих, чтобы оплатили им «обратный билет». Если те деньги не соберут, будут заниматься своим делом у меня.

– И сколько будет стоить выкуп?

– Я еще не обсуждал это с Саладом. Он пока не знает.

– Но ты можешь и сам заработать, – произнес Дост-Мухаммад. – Они – твоя «добыча».

– Салад – мой командир, и я выполняю его приказы, – еще раз сказал Махмуд. – Военные трофеи у нас принято делить по справедливости.

– Приятно говорить с честным человеком, – льстиво промолвил Дост-Мухаммад. – По праву первой руки ты можешь выменять их на что-нибудь крайне тебе необходимое. Можешь поменять их, например, на лошадей или оружие. Тебе хватает боеприпасов?

– Боеприпасы нужны всегда, – согласился Махмуд. – Насчет этого я подумаю.

– Подумай. А теперь послушай, мой благородный друг, что я тебе скажу. Когда мы подходили к твоему шатру, до моего уха донеслись необычные для военного лагеря звуки. Женщина говорила с ребенком, укладывая его спать. И говорили они, кажется, на урду.

– От тебя ничего не скроешь, – недовольно буркнул Махмуд.

– Мать и сын были с этими врачами?

Махмуд молчал.

– Она мусульманка, из Пакистана, и зовут ее Мириам? А сына – Али?

Хозяин шатра ничего не ответил, однако гость видел по его лицу, что все говорит правильно.

– Махмуд, отдай их мне. Всех четверых, – неожиданно сказал Дост-Мухаммад. – Назначь цену, и мы договоримся.

– Если Салад вместе с караваном привезет боеприпасы, то у меня не будет права первой руки. Деньги не считаются крайней необходимостью.

– Салад будет доволен. Я подниму цену на дополнительный груз, и он тебя щедро вознаградит. Тем более, если ты мне их отдашь, то сразу сделаешь два дела – одно праведное, другое доброе для всех: тебя, меня, Салада и наших людей. А совершать праведное и доброе – святая обязанность мусульманина, не так ли?

– Говори, – заинтересовался Махмуд.

– Вначале о Мириам и ее сыне. Она – вдова пакистанца, который долгое время жил в Шотландии и погиб в автомобильной катастрофе. Согласно его последней воле, он хотел, чтобы его похоронили на родине и Мириам сопровождала его тело в Пакистан. Но ее отец – влиятельный религиозный деятель – не захотел отпускать ее назад в Европу. Он решил, что внук должен пойти по его стопам и стать настоящим защитником ислама. Мириам была против, поэтому забрала сына и сбежала.

– Этим она подорвала авторитет своего отца! – возмутился Махмуд.

– Конечно.

– Значит, так, – продолжил командир, – я, как правоверный мусульманин, верну ее в семью. И деньги мне за это не нужны. Теперь расскажи, зачем тебе мои врачи?