Афганский гладиатор - Александр Тамоников

Шунко ответил:

– Лучше пройдемся вдоль арыка, тем более растительность раскачивает ветром, нас даже при желании никто не заметит.

– Тогда двинулись?

– Двинулись, командир!

Тимохин с Шунко вернулись к арыку и пошли по берегу на восток. Александр, прикинув расстояние до второго поста, считал шаги. Отсчитав 170 шагов, остановился. Повернулся к прапорщику:

– Мы где-то между первым и вторым постами! Давай, Вова, выходи из кустов, занимай позицию поддержки моих с Дворцовым действий и при необходимости уничтожения часовых на крышах. Как отработаю пост, передам, что тебе следует делать дальше. Как понял, Вова?

– Понял, не волнуйся. И прикрою, и поддержу! Работай спокойно!

– Ну, давай! Разошлись.

Тимохин продолжил движение вдоль арыка, который стал забирать вправо, прижимаясь к кишлаку Тайхук. Отсчитал еще сто пятьдесят шагов, свернул направо. Прошел полосу кустарника, на выходе опустился на влажную землю, прополз до крайних кустов и оказался прямо напротив второго поста, до которого было метров тридцать, но не было ни балок, ни расщелин, лишь камни да небольшие валуны. Если бы часовые смотрели в сторону арыка, они не пропустили бы приближение Тимохина, но душманы в это время затеяли чаепитие, раздувая почти потухший за ночь костер.

Александр извлек из чехла нож, положил рядом с собой, достал рацию:

– Дворец! Тимохин!

Дворцов тут же шепотом ответил:

– Не кричи, на связи!

– Готов к работе?

– Давно!

– Справишься?

– Что за вопрос? Жду команды!

– Жди! Недолго осталось.

Тимохин взглянул на часы – 4-43, переключился на командира группы:

– Первый! Третий.

Крымов ответил:

– Слушаю!

– Дворцов готов к отработке первого поста противника, мне потребуется минут пять на сближение со вторым постом. Что у ребят Березича?

– Они у третьего поста! Ждут приказа на отработку. Его отдашь ты, ровно в 4-50. До этого должен сам выйти к своим духам!

– Принял! Отбой!

Вложив рацию в карман куртки, зажав в руке острый нож, Александр быстро от камня к камню, от валуна к валуну пополз, приближаясь к душманам, раздувшим костер и укрепившим на огне чайник – кунган.

Тимохин добрался до валуна, что лежал в пяти метрах от позиции душманов, в 4-47. Перевел дыхание. Снял автомат, положив на землю, стал следить за стрелкой часов. 4-47; 4-49... 4-50.

Бросил в эфир:

– Внимание! Я – Третий! Приступить к ликвидации постов!

И, вскочив в полный рост, бросился к позиции своей цели. Перепрыгнул невысокий каменный бруствер, ограничивающий позицию наблюдения бандитов, и оказался лицом к лицу с ними.

Душманы сидели на корточках, отложив автоматы к брустверу. Появление русского офицера застало их врасплох и на несколько секунд лишило способности не только защищаться, но и осознать объявившуюся ниоткуда угрозу. Этих секунд Тимохину хватило, чтобы выверенным ударом рассечь горло одному из бандитов. Второй, придя в себя и увидев гибель подельника, метнулся к автоматам. Тимохин в прыжке прижал щуплого и физически слабого моджахеда к каменной почве. Действуя автоматически, старший лейтенант схватил бандита левой рукой за глазницы, рванул голову вверх и одновременно полоснул ножом по туго натянутой коже горла душмана, рассекая его до самых позвонков. Убедившись, что нанес смертельный удар и второму духу, Александр приподнялся над бруствером, взглянул на часовых. Те сидели на корточках на своих крышах и курили анашу. Устойчивый аромат сносило ветром далеко по плоскогорью.

Запросил:

– Дворцов! Тимохин! Слышишь?

– Слышу!

– Как дела?

– Нормально! Трупы духов аккуратно лежат друг с другом у бруствера. Контролирую подходы к плоскогорью и сам кишлак!

– Хорошо! Продолжаем работу! Отбой!

– Отбой!

Тимохин переключился на Крымова:

– Первый! Третий! Первый и второй пост сняты!

Командир группы добавил:

– Третий пост тоже уничтожен! Люди Березича отошли к ущелью.

– Часовых снимать будет Бобров?

Прапорщики Бобров и Шунко числились в группе снайперами, правда, последний еще и сапером, но сейчас они находились на разных позициях.

Поэтому Крымов спросил:

– Шунко хорошо видит цели?

– А это вы у него сами спросите!

– Хорошо. Спрошу! Кто бы ни сбил часовых, выстрелы снайперов – сигнал к полной готовности штурма кишлака. При этом подгруппа Березича из ущелья атакует первый охраняемый дом, мои люди – второй, ты с Шунко выходишь через кишлак к пещерам. Пока первая и вторая подгруппы будут отрабатывать дома, твоя задача искать склады.

– Я все понял!

– Тогда будь в готовности к штурму!

– Всегда готов!

– Как пионер? Ну, да ладно, мои заканчивают спуск. Через две минуты ожидай команды!

Отключившись от Крыма, Тимохин вызвал Шунко:

– Вова...

Но прапорщик не дал договорить командиру подгруппы:

– Минуту, Сань, Крым вызывает!

И через несколько секунд:

– Сань! Мне приказано снять часовых!

– Понял! Снимай и тут же бегом ко мне!

– Принял!

И практически тут же раздались два хлестких выстрела. Часовые на крышах опрокинулись навзничь, получив по пуле в голову. Секундное затишье, и тишину раннего утра, сначала потревоженную выстрелами снайперской винтовки, разорвали автоматные очереди. Сводная диверсионная группа Фергана пошла на штурм полуразрушенного кишлака Тайхук.

Тимохин дождался Шунко, похвалил прапорщика:

– Молодчик, Вова, расколол черепа духам, как арбузы.

– Все, как учили, командир. Что делаем дальше? Наши уже в кишлаке.

– А мы будем прорываться к пещерам.

– Понятно! Поиск склада?

– И подготовка его подрыва. Взрывчатку, надеюсь, у арыка не забыл?

Прапорщик поправил пояс, в который были заложены тротиловые шашки с детонаторами:

– Все свое носим при себе, как учили!

– Тогда, Вова, вперед! Валим всех, кто попадется по пути. Приготовь гранаты. При проходе через кишлак они нам пригодятся!

– Само собой!

– Давай, за мной, бегом марш!

Тимохин и Шунко рванулись к кишлаку, где вовсю разгорался бой!