Жить и умереть свободным - Сергей Зверев

К счастью для угонщика, взламывать кабину не пришлось. Усевшись на водительское сиденье, Чалый выдрал из замка зажигания пучок проводов, подсоединил красный провод от стартера, и еще не остывший двигатель тут же отозвался низким дизельным гулом.

Вырулив с площадки, «КрАЗ» с пустым лесовозным прицепом неторопливо пополз к заснеженному проселку. Ехать следовало медленно, чтобы никого не разбудить. Лишь выкатив за пределы поселка, Астафьев вдавил педаль акселератора. Мокрый снег и дымный туман рванули по бокам мощного грузовика плотными струями. Загребущие лапки «дворников» сбрасывали с лобового стекла пригоршни серого снега. Шипела под колесами мокрая жижа, позади кабины гулко скрежетал пустой прицеп.

Чалый гнал грузовик к железнодорожной станции, куда лесовозы обычно свозили кругляк с многочисленных таежных вырубок. По ночам мимо станции проходили товарные поезда, некоторые даже притормаживали на переезде. Расстояние до станции было, по таежным меркам, пустяковым – около восьми километров. Оставалось лишь надеяться, что старенький лесовоз не подведет и что в лесоповальном лагере угонщика хватятся позже, чем тот успеет добраться до переезда.

Такой способ бегства был самым безопасным и к тому же проверенным. Ведь именно товарняком Чалый и Малина ушли с места убийства девушки, которую подстерегли на таежной тропинке, ведущей от полустанка в Февральск.

* * *

Едва выйдя на главную улицу лесоповального лагеря, Каратаев сразу определил, что случилось нечто из рук вон выходящее. Несмотря на ночь, почти во всех окнах бараков горел свет, а улицы кишели народом, преимущественно китайцами. Удивительно, но на вышедшего из ночной тайги охотника почти никто не обращал внимания. Люди, явно чем-то встревоженные, направлялись к приземистому бараку, у двери которого висела табличка с красным крестом.

Несмотря на позднее время, двери барака были открыты настежь. Рядом с домиком кучковались несколько десятков человек, однако вовнутрь почему-то не заходили. Миша, деликатно протиснувшись сквозь толпу, заглянул за дверь…

За отдернутой ситцевой ширмой виднелась стена, забрызганная свежей кровью и мозгом. На двуспальной койке лежали два трупа: пожилая женщина с размозженной выстрелом головой и немолодой полный мужчина. Лицо его было спокойным и уже стянутым той неопределимой словами маской, которая позволяет понимающим людям определить с ходу, не прикасаясь к телу, что это – покойник. Впрочем, по огромным кровавым пятнам на одеяле, которым был мужчина укрыт, было и так все понятно…

И тут из-за спины Каратаева вынырнул невысокий китаец в очках с возбужденно вытаращенными глазами. Взглянув на покойников, он боязливо зажмурился, отошел в сторону, стараясь не смотреть на забрызганные кровью обои. Осторожно дернул Мишу за брезентовый ремешок карабина.

– Русский, у нас там лесовоза украли! Мой лесовоза, на чем завтра работать ехать?

– Кто украл? – охотник резко обернулся к китайцу.

– Не знаю, моя не крала, – водитель лесовоза испуганно заморгал.

– Пошли, покажешь, где он стоял, – подхватив китайца под локоть, Каратаев вывел его из медпункта.

Лесовозы, припаркованные на технической площадке, угадывались еще издали по отблескам лобовых стекол в мертвенном лунном свете. Китаец, семенивший следом за Мишей, сыпал жалобами и упреками – мол, приехал сюда деньги заработать, а теперь не на чем лес возить.

– Вот тут мой лесовоза стоял, – шофер указал на пустое место между двумя припаркованными «КрАЗами». – А его угнала какая-то сволоца, следа на снегу видися? Наверное, та сволоца, который добрый фельдцер застрелила и его жена…

– Главное, что у вас тут еще машины остались, – Каратаев без размышлений вспрыгнул на подножку, рванул дверь. – Чья машина, не знаешь? Быстро за ключом!..

Меньше чем через минуту тяжелый грузовик с хищным урчанием выехал с технической площадки. Направление, по которому следовало преследовать убийцу, было лишь одно: к железнодорожной станции, куда китайские браконьеры свозили трелеванный лес-кругляк.

Путь лежал по раскатанному таежному проселку. Руки Каратаева сжимали огромный эбонитовый руль. Слепые конусы фар то и дело выхватывали из темноты безжизненный пейзаж по бокам дороги: поваленные деревья, сухой орешник, чахлые березки, возносившие в лунное небо корявые изломанные ветки. Длинный прицеп позади грузовика то и дело носило юзом, и Мише стоило немалого труда справиться с управлением.

Он знал: через полчаса на переезде должен пройти товарняк как раз на Хабаровск. Длиннющий состав притормаживал на станции на пару минут, и этого времени убийце наверняка было достаточно, чтобы успеть вскарабкаться в тамбур товарного вагона или на открытую платформу.