Кровь за кровь - Александр Тамоников

– Это случай или спланированная акция?

– Похоже на акцию. На том же месте в понедельник еще одну семью убили, из четырех человек.

– Что за место? Где и как все произошло? Чернов объяснил, почему не прикрыл Волковых?

– Давай, Сань, об этом позже, когда соберем всех ребят.

– Ты объявил группировке общий сбор?

– Пока нет.

– Чего тянешь?

– Надо Феофанову доложить о трагедии.

– Так чего ждешь?

– Не могу, Саня, тело словно свинцом налилось, в груди боль, голова раскалывается, словно не Волковым, а мне влепили в череп пулю.

– Надо собраться, Крым! Сейчас не время раскисать. Надо требовать у Феофанова, чтобы мы занялись расследованием этого дела. Чтобы мы, а не менты искали ублюдков. И чтобы задача стояла предельно ясно и жестко: найти и ликвидировать!

– Ты прав. Сейчас соберусь! Там в шкафу водка стоит, налей стакан.

– Думаешь, поможет?

– Нет, но встряхнет!

Тимохин прошел к мебельной стенке, достал из секретера бутылку водки и два фужера. Налил спиртного в оба, один передал Крымову, другой оставил себе.

– Пожалуй, я тоже выпью. Хреново на душе.

– Давай!

Старшие офицеры выпили. Тимохину наконец удалось прикурить сигарету. Крымов же набрал по сотовому телефону длинный номер. Александр и сейчас мог слышать переговоры Крымова с начальником управления.

– Алло! Что случилось, Вадим Петрович? Почему звонишь во внеслужебное время?

– Беда у нас, Сергей Леонидович.

– Что произошло?

– По дороге на юг, на южной трассе, у деревни Бакатово, что лежит между поселком Решта и городом Блачинск, ориентировочно в 20.30–20.50 на капитана Волкова и его семью во время вынужденной остановки было совершено вооруженное нападение неизвестными лицами, предположительно преследовавшими машины Волкова и Чернова от Решты. В результате нападения капитан Волков и его жена Ирина были убиты двумя выстрелами в упор в голову, дочь Волковых Аля – четырьмя выстрелами в тело. Девочке, кроме этого, бандиты перерезали еще и горло. Примечательно то, что Волков и его супруга вышли из машины навстречу убийцам. Чернов…

– Подробности при встрече, – прервал Феофанов Крымова, – собирай личный состав в клубе, я выезжаю к вам!

И начальник Главного управления по борьбе с терроризмом отключил телефон.

Крымов отложил свой аппарат в сторону, на подлокотник, взглянул на Тимохина:

– Поднимай ребят – и всех в клуб. Феофанов едет.

– О смерти Волковых бойцам сообщишь ты? Или это сделать мне?

– Я сообщу.

– Правильно. Поднимаю боевую группировку!

– Давай! Через двадцать минут я буду в клубе.

– Не пей больше, Крым.

– Не буду. Нажрусь потом. Ночью. Вдребезги!

– Если будет у тебя эта свободная ночь.

– Да, если будет… Ступай, Сань, Феофанов может прилететь через полчаса.

Тимохин вышел из кабинета.

Офицеры боевой группировки собрались в клубе спустя десять минут после объявления общего сбора. Сообщение о гибели сослуживца и его семьи шокировало их и вызвало бурю негодования. Офицеры требовали собственного расследования и непосредственного участия в операции по поиску и уничтожению банды отморозков. Крымов, как ни старался, не мог успокоить бойцов. И только появление Феофанова прекратило стихийные выступления. Начальник управления зашел в зал клуба в 22.35. Его сначала не заметили, так как ни с КПП, ни из дежурки штаба информации о прибытии генерала не последовало из-за временной неисправности внутренней телефонной связи. И только потом, когда Феофанов вышел на середину зала, бойцы боевых групп приняли положение «Смирно!», и зал затих. Генерал прошел на сцену.

– Товарищи офицеры!

Бойцы присели на свои места.

– То, что произошло, страшно. Неоправданная, необъяснимая жестокость бандитов не имеет ни объяснения, ни оправдания. Я знаю, что вы хотите мне сказать. И понимаю вас. Я ваш начальник, и я один из вас. Мы одна команда, цель которой – беспощадная борьба с террористами различных мастей. Я обратился к вышестоящему руководству за разрешением провести собственное расследование убийства нашего боевого товарища, его жены и дочери. Найти и покарать убийц. И такое разрешение получено.

По залу прошел одобрительный гул.

Феофанов продолжил:

– Дабы не затягивать время, приказываю полковникам Крымову и Тимохину к 9.00 завтрашнего дня, пятницы 29 августа, представить предложения по составу сводной группы, которой присваиваю кодовое название «Ураган», для работы в районе Блачинска, а также план первичных мероприятий на месте преступления. После согласования данных вопросов «Ураган» уйдет в Блачинск. Вопросами переброски группы, места ее временной дислокации, боевого и тылового обеспечения уже занимается генерал-майор Потапов, исходя из предварительной численности подразделения «Ураган» в шесть человек. Работа Потапова будет скорректирована, если Крымов и Тимохин обоснуют иную численность сводной группы. «Ураган» уже завтра вечером должен убыть в Блачинск и немедленно приступить к работе. Это все! Понимаю, что по домам вы сейчас не разойдетесь. Одно прошу: не превращать поминки в пьянку, а лучше пока воздержаться от спиртного, так как в сводную группу может попасть любой из вас. У нас еще будет время проститься с боевым товарищем и членами его семьи. Я до утра останусь здесь, в гостинице. В 9.00 жду в штабе начальника отдела спецмероприятий и его заместителя.

Феофанов закончил доклад, выдержал паузу, сказал:

– Мы найдем их, ребята! Обязательно найдем! И эти ублюдки ответят за все. Это вам мое слово.

После чего генерал покинул зал.

Постепенно разошлись и офицеры. Ночью не спала ни одна семья бойцов боевой группировки Главного управления по борьбе с терроризмом, и каждый желал попасть в состав сводной группы «Ураган», жаждя справедливой мести.