Тайна затонувшего конвоя - Александр Тамоников

Действующие лица собирались в вестибюле, все растерянные, озадаченные. Неверов же теперь чувствовал себя намного лучше. От похмелья не осталось и следа, болячки взяли паузу.

— Рад вас видеть в добром здравии и почти не зевающими, товарищи офицеры, — начал он свою проникновенную речь. — Мне плевать, что вы думаете обо мне. Органы контрразведки выполняют в районе важную работу, связанную с безопасностью Отечества. Я имею право мобилизовать для этих нужд все имеющиеся ресурсы и структуры. Если есть претензии, предъявляйте их позднее по инстанции, а сейчас выполняйте мои приказы. Цель — группа Артюхова, прикрывающаяся геологическими изысканиями. Это враги… — Он чуть не добавил «трудового народа», но сдержался. — Брать их надо по возможности живыми. Иван Тарасович, собирайте всех своих милиционеров. — Неверов повернулся к Невзлину, физиономия которого вдруг стала мучнистой. — А вы, Михаил Львович, — всех своих оперативников. Действовать сообща с майором Чеплыгой. Скрытное продвижение к гостинице, захват преступников. Если их там нет, то действовать придется вам, товарищ капитан. — Он резко повернулся к Пожарскому. — Приказываю поднять по тревоге взвод красноармейцев и скрытно выдвинуться в район Волынской губы, где в последний раз видели преступников. Все действия вести одновременно. Я буду контролировать процесс, и если мне что-то не понравится, то пеняйте на себя. Разойтись, товарищи офицеры! Время пошло, за работу!

Это была психиатрическая клиника! Никто не мог ослушаться и сыграть по-своему. Слишком много было свидетелей. Капитан Неверов пресек бы любую попытку саботажа.

Через сорок минут дюжина людей, приписанных к разным ведомствам, высадилась из кузова грузовика во дворе заштатной поселковой гостиницы. Несколько человек, путаясь в полах шинелей, устремились в обход здания, остальные бросились внутрь. Немногочисленные постояльцы, в основном командированные из области, попрятались по номерам. Администраторша в фойе проглотила язык и потеряла дар речи.

Толпа понеслась на второй этаж, высадила двери четырех смежных номеров, да еще и устроила при этом отчаянную пальбу! Но постояльцев в гостинице не оказалось. В комнатах было не прибрано, валялись пустые бутылки, вещи.

Вооруженные люди прошлись по всем номерам снизу доверху, осмотрели подвал, чердак.

Перепуганные постояльцы выбегали во двор, жались в кучку. Нужных лиц среди них не обнаружилось.

— Были они, — заикаясь, бубнила администраторша, обретшая дар речи. — Только ушли рано утром. Еще пяти не было, я как раз дежурила ночью. Пришли вчера поздно, были злые, да и утром тоже ругались между собой. А вообще они люди законопослушные, выпивали иногда, но ущерба не наносили.

Военным под руководством капитана Пожарского и двух лейтенантов повезло больше. Они высадились в районе церкви из двух грузовиков, ломаной шеренгой двигались по скалам к взморью. Передовая группа залегла на косогоре, под которым раскинулась небольшая изрезанная бухта.

Геологи возились внизу на узком пятачке между камнями. Рядом покачивалась на воде небольшая весельная лодка. Видимо, они сделали то, что хотели, ухмылялись, обменивались шуточками, паковали в прорезиненные мешки водолазное снаряжение. Их можно было спокойно взять на обратной дороге, обложить со всех сторон, поставить перед фактом.

Но один из компании оказался глазастым, разглядел автоматчиков на гребне. Геологи сразу же — разлетелись, попрятались между камнями. Офицеры орали, мол, выходите, будете жить! Но те словно с цепи сорвались, давай палить из пистолетов, ранили ефрейтора.

Автоматчикам пришлось открыть ответный огонь. Несколько минут в крохотной бухте шел неравный бой. Шансов у преступников не было. Двое погибли сразу, третий выбросил пистолет, поднял руки, сработало благоразумие. Но солдаты по инерции пристрелили и его, слишком уж злые были.

Четвертый, а это был сам Артюхов, сдаваться не желал, отстреливался до последнего патрона и ранил второго солдата! Бедняга чуть не скатился по острым камням. Его едва удержали за ногу сослуживцы.

— Эй, выходи! — выкрикнул Пожарский. — Стрелять не будем!

Но Артюхов надеялся непонятно на что. Он прыгнул в лодку, как-то сумел отвязать ее, пока бойцы хлопали варежками, и поплыл к ближайшему островку, отчаянно работая веслами.

Поначалу автоматчики мазали. Он старался не маячить мишенью, лежал на дне лодки и умудрялся при этом грести. Его подстрелили, когда он отплыл от скал. Артюхов был ранен в ногу, потерял весла. Он пытался перевалиться через борт, чтобы вплавь добраться до архипелага. Тут-то его и пристрелили окончательно. В воду повалился уже трупом, отчего и всплыл сразу.

Доставали его долго, никто не хотел лезть в воду. Победила смекалка. Солдаты отыскали в снаряжении водолазов веревку с крюком на конце, бросили в воду, зацепили труп, подтащили к берегу.

Снова куча мертвых тел, и опять никаких подвижек в расследовании!

Андрей выслушал доклад курьера и в ярости метался по фойе. Словно нарочно кто-то умно обрубал все ниточки!

Через полчаса прибыли военные. Раненых повезли в больницу. В принципе они были не тяжелые, но сам факт крайне неприятный для мирного времени.

Андрей вышел во двор, пристально посмотрел на бледного капитана Пожарского. Тот немного заикался, но держался стойко:

— Виноваты, товарищ капитан, не смогли их взять живыми. Взбеленились они, как черти, давай палить. Что нам оставалось делать? Можете спросить моих лейтенантов, они все видели. Перестарались ребята.

Андрей молчал, загонял бешенство в глубь организма. Пожарский знал, что это не повод для трибунала. Категорического приказа брать преступников живыми он не отдавал, сказал «по возможности». Есть угроза для жизни? Можно бить на поражение.

Капитан, стиснув зубы, смотрел, как солдаты выгружают из больничной труповозки тела, бросают на землю. Он подошел, глянул. Ошибки не было. Вот так-то, товарищи геологи. Тела, порванные пулями, искаженные лица. Вчерашний драчун с оторванным ухом и раскроенной височной костью. Непохожий на себя Артюхов — весь опухший, раздувшийся. Хорошо искупался?

Андрей сдерживал ярость, отдавал какие-то приказы, ловил на себе взгляды, изображающие сочувствие. Прибыли милиционеры, растекались по зданию. Майор Чеплыга колебался, кусал губы, но не решался подойти, чтобы не будить лихо. Ухмылялась Ольга Бурнаш, огибающая двор. Видимо, она возвращалась с обеда. Мелькнуло бледное лицо Илзе Саулите. Она собиралась куда-то податься, но задержалась. Оно и правильно. Если человек находится здесь, то нет нужды искать его в собственном доме.

По улице к соседнему зданию проехала машина с сотрудниками госбезопасности. Невзлин смотрел в окно с заднего сиденья. Попробуй догадаться, о чем он сейчас думал.

Капитан набрался храбрости и позвонил из секретного чулана полковнику Алябину. Обзор событий не отнял много времени. Полковник угрюмо слушал, переваривал информацию.

— Да уж, поднял ты на уши, капитан, этот горем убитый район, — сказал после душещипательной паузы полковник. — Трупы каждую ночь, а толку никакого. Ведь мне придется отчитываться за все эти трупы, осознаешь? Из поселка Дальний на тебя уже поступают жалобы, причем от ответственных лиц.