Легионеры - Михаил Нестеров

Ленцу не нужно было долго объяснять, что Сергей по жизни больше солдат. Он – Спецназовец с большой буквы. <30 октября 1950 года при Матвее Васильевиче Захарове, руководившем Главным разведывательным управлением с 1949 по 1952 год, в Советской Аомии было создано 46 отдельных рот специального назначения (СпН) по 120 человек в каждой – Спецназ ГРУ Генштаба (по материалам Станислава Лекарева, “НВН”}. Собственно, СОБР. ОМОН и им подобные подразделения не имеют к СпН никакого отношения, хотя их называют спецназом. Поскольку образование СпН преследовало “усиление боевого потенциала ГРУ”. В настоящее время в ГРУ насчитывается больше десяти бригад спецназа, включая 131-й отдельный батальон охраны и обеспечения, отдельный батальон противодиверсионной борьбы СпН и учебный центр войск СпН – все три подразделения дислоцированы в Московской области> Что он готов был променять все на свете на тот строй, перед которым когда-то давал присягу, строй, от которого осталась щербатая шеренга. Ни один титул, которыми его наградили в криминальном мире, не стоил его воинского звания; даже самые большие деньги, заработанные нечестным путем, не были достойны сравниться с жалованьем военного; ни один самый роскошный харч не мог потягаться с банкой тушенки, куда по очереди опускают свои ложки бойцы на привале...

“Большая проблема”, – подумал Ленц и не стал более углубляться в нее.

– У тебя есть свои соображения? – спросил Спрут.

– Да. И пара условий. Мне нужен надежный тыл – это раз. Мне нужно знать, что меня не предадут в очередной раз, – это два.

– Ты повторяешься. Я же сказал, что мы тебя не тронем.

– Вы не тронете, а ФСБ?

– Наша протекция распространяется и на это ведомство.

Выслушав предложение Сергея, Спрут в очередной раз наполнил рюмки. Прежде чем сказать “да”, ему необходимо получить ответы на осторожно сделанные запросы в Министерство иностранных дел, в Генштаб Минобороны и в ФСБ – хотя бы для очистки совести, – не получали ли они нечто похожее на липовый указ ООН. Хотя бы потому, что один из пунктов указа почти дословно совпадал с действующим секретным указом, рожденным за высокими кремлевскими стенами и исполняющимся за не менее высоким забором “Аквариума”. Человек, сочинивший этот документ, наверняка был знаком с действующим указом.

Указ, черт бы его побрал, ругнулся Ленц.

– Зачем ты его прислал? Мог бы ограничиться одним посланием. Как там у тебя? Заблудился, как овца потерянная?..

– Так точно. Сомневался: вдруг откажете во встрече.

– Я должен подумать над твоим предложением, Сергей. Оно интересное, не спорю. А пока с личной инициативой погоди, ясно?

Ленц не был очень уж мстительным, но вот в очередной раз остро встает противостояние двух мощных аппаратов – ГРУ и ФСБ. И не прищемить хвост в этом случае – даже не грешно, а непростительно. И еще раз показать, что генералы и полковники – выходцы из ФСБ, уже шаркающие по коридорам “Аквариума”, – бракованные детали в четко отлаженном механизме Главного разведывательного управления.

Огласки этого дела не будет. Как всегда, впереди скрытая борьба, но не менее жестокая и кровавая, как открытый поединок. Иначе не отстоишь своих принципов; такие времена – приходится доказывать то, что уже давно стало аксиомой.

Утром Ленц передал Сергею сотовый телефон.

– По нему можешь говорить открытым текстом, однако не увлекайся. И вообще не увлекайся. Запомни номер моего прямого телефона, его знают немногие.

Марк улыбнулся. Последние слова Ленца можно было истолковать двояко, в них слышались и старческое бахвальство и высокое доверие, оказанное агенту.

Дальше Спрут буквально отрубал каждое слово:

– Подготовь встречу с Гришиным, детали обсудишь в машине с моим человеком. Он будет постоянно находиться на связи с тобой. Гришина надо беречь, я приставлю к нему пару-тройку оперативников. С нашей стороны он единственный, кто будет обладать обновлением информации по передаче террористов. Что касается Грузии, уже сегодня там разведчики включатся в работу. Данные, полученные с обеих сторон, позволят нам вовремя скоординироваться и восполнить возможные пробелы в оперативной работе. А ты, Сергей, готовь диверсионную группу. Мне понравилась идея Гришина, набери в команду проштрафившихся бойцов. По каждому легионеру проведем проверку. Не мне тебя учить, подполковник: провалишься – ответишь сполна, как преступник. А мы постараемся забыть и тебя, и наемников как можно быстрее.