В негодяя стрелять приятно - Кирилл Казанцев

Вера сидела на полу в комнате Ларина и смотрела перед собой. Перед ней чернел вытянутый прямоугольник провала в полу – в углу за диваном. Снятый обрезок половой доски лежал рядом. Андрея уже не было дома больше суток. Сегодня вечером девушка решила убраться в доме: вымести весь мусор, вымыть всю грязь. И вот когда она принялась оттирать натоптанное пятно с крашеного дощатого пола в комнате Андрея, заметила, что доска как-то странно подрагивает. Подцепила ее ножом и обнаружила там целый арсенал: пару автоматов, несколько пистолетов, патроны к ним, в подсумке с десяток гранат.

Конечно, она знала, что ее новый хозяин не в ладах с законом… Вера аккуратно поставила доску на место, окончила уборку в доме, а потом все равно вернулась в комнату, куда Ларин запретил ей заходить. Сидела до поздней ночи и размышляла: признаться ей в том, что она видела под полом, или же промолчать? Проще всего было сделать последнее. Но девушка знала: она не сможет больше открыто смотреть в глаза Андрею. В душе она понимала: он не тот, за кого себя выдает.

Шли часы, а Ларин почему-то не возвращался. И вот наконец за окном показались и погасли фары машины. Мулатка испуганно напряглась. Человек в минуты страха всегда думает о худшем. Вот и Вере, девушке, не видевшей в жизни ничего хорошего, подумалось, что с ее хозяином случилась беда. И теперь приехали, чтобы забрать ее обратно.

Ее рука скользнула под пол, она сжала пистолет и подбежала к окну. С облегчением вздохнула и улыбнулась. По дорожке к дому шел тот, кого она ждала. Страх отступил. Девушке стало спокойно. Ей хотелось выбежать навстречу и обнять мужчину. Она, забыв обо всем от радости, босая, выбежала в коридор и стала возле входной двери. Вера уже слышала, как Андрей подымается на крыльцо, и тут опомнилась – пистолет все еще находился в ее руках.

По ту сторону двери звякнул ключ. Девушка на цыпочках быстро добежала до своей комнаты и нырнула под одеяло, пистолет сунула под подушку и притворилась спящей.

Мулатка прислушивалась – Ларин торопливо переодевается – и молила, чтобы он не увидел открытого тайника. Но мужчина спешил. А затем стало тихо. Дверь в комнату Веры приоткрылась, Андрей подошел к постели. Мулатка сделала вид, будто только проснулась.

– Ну вот, ты хорошая девочка. Выбросила все глупости из головы. Я просто хотел убедиться, что ты никуда не ушла. Извини, что больше, чем на сутки, не предупредив, оставил тебя одну. Дела были. Спи. Я скоро вернусь.

Мулатка даже не нашлась что ответить. Когда за Лариным закрылась входная дверь, она подбежала к окну и, присев на корточки, выглянула во двор. Андрей пробрался вдоль забора и исчез в кустах. В соседнем особняке одиноко горело окно на втором этаже. Вера тут же выскользнула из комнаты, положила пистолет в тайник и опустила доску, пообещав себе, что больше никогда ее не поднимет и никогда не скажет Ларину про то, что притрагивалась к его оружию.

* * *

За плотно сдвинутыми шторами горела настольная лампа. Андрей сидел в кресле, устало положив голову на спинку. Маша уже выслушала его рассказ и теперь вертела в руках пачку банкнот по сто евро, которую почти насквозь пробила пуля.

– Никогда не думал, что жизнь такому человеку, как я, когда-нибудь спасут деньги, – усмехнулся Ларин. – Поучительный сувенир я прихватил с места событий.

– Ты абсолютно уверен, что налетом руководил Кожевников?

– Больше некому. Только он с Кулешовым да Жадобин знали, что Попов собирался удрать с наличкой. Жадоба нас с Хасаном и послал. А уж как генерал узнал, где коммерсант отсидеться решил, я не в курсе.

– Агентуры у него хватает. Вот и подсуетился, – вздохнула Маша и зашелестела простреленными купюрами, затем ногтем взрезала банковскую полоску и принялась раскладывать банкноты на столе – посередине каждой виднелись рваные, чуть обугленные по краям дырки от пули.

– Ты что делаешь? Такой сувенир испортила! Я думал, эти евро вместе с пулей под стекло и в рамочку – да на стену повешу. Все-таки память о бандитском прошлом.

– К сожалению, не о прошлом, а о настоящем. И зачем же сразу в рамочку? Деньги-то настоящие, не фальшивые. И номера в пачке сквозные. Их еще вполне можно через банк поменять на целенькие. Все-таки десять тысяч – сумма немаленькая.

– Ты к чему клонишь, Машка? – Андрей передвигал пальцами купюры на столе.

– Откуда Кулешов мог узнать, что Попов деньги снял, счета обнулил? – И сама себе ответила: – Свои люди у него в банках, вот информацию и слили. А поскольку пачки со сквозными номерами, то и список купюр у них должен был остаться. Процедура у них такая стандартная, при первом вводе дензнаков в оборот. Это я тебе как знающий человек говорю. Систему изнутри изучала.

– Ну, и что из этого? – удивился Ларин. – Я же не собираюсь простреленные деньги где-то светить.

Маша улыбнулась:

– Конечно. Ты, как все мужчины, слишком прост для этого. А вот у меня появилась отличная идея. Ты мне пятьсот дырявых евро не подаришь? Правда, вернуть их тебе я уже не смогу. Но еще один раз спасти тебе жизнь они сумеют, надеюсь.