Яд власти - Александр Тамоников

— Нет вопросов.

— Вперед.

Чернов медленно тронулся, затем резко ускорился и, убедившись, что не зацепит пешеходов, завел «Опель» во двор жилых домов. Здесь, как ни странно, припаркованных машин практически не было.

Уланов выскочил из машины и укрылся за щитом блока мусорных ящиков. «Опель» развернулся и вышел со двора, повернул налево и, ускорившись, пошел к центру города.

Уланов смотрел из-за мусора за двором, за въездом.

Спустя несколько минут туда вошел мужчина. Он прошелся по двору, осмотрел его, посмотрел на окна жилых домов, резко развернулся и быстрым шагом удалился. Уланов двинулся за ним. Но выйдя со двора, увидел только несколько машин, ехавших по разным полосам. Мужчины на тротуаре не было.

Уланов подумал, — слежка? Топорно. Хотя, возможно, этот человек просто впервые попал в этот район, не исключено, что он был приезжий и потерял из вида вокзал, во что верилось с трудом, но исключать полностью нельзя. Возможно, у него здесь была назначена встреча. Но интуиция подсказывала — это за ним. Чернов действовал дерзко и быстро, блок мусорных ящиков оказался кстати, и слежка просто не успела сработать. Те, кто мог за ним, а теперь и за «Опелем» следить, потеряли время и выслали своего человека без особой надежды засечь объект. Потому-то этот мужчина и не осматривал подъезды и тот же блок мусорных ящиков. Он выполнил формальность и ушел. Однако надо признать, растворился он быстро. Видимо, машина поджидала его у самого выезда. Вопрос, какая из тех, что проезжала мимо. Ответа на этот вопрос в принципе не было. С исчезновением мужчины ослабла и тревога. Интуиция подавала сигнал, угроза если не миновала, то минимизировалась. Но что она подскажет, когда майор подойдет к своей машине?

Но и там все было спокойно. За «Опелем» зацепиться неизвестные не успели. Это очевидно. Если у них не было второй машины. Но это уже слишком. Хотя почему нет.

Выкурив в салоне сигарету, Роман решил попробовать позвонить Людмиле. В конце концов встретить ее до отъезда он сможет. Она выключала телефон на работе в клинике, но сегодня может быть будет по-иному? Он набрал номер, и Людмила ответила. Вот только голос был какой-то далекий, приглушенный.

— Да, Рома?

— Ты не выключила телефон?

— После того, что было, забыла.

— Такое ощущение, что из подземелья говоришь.

— А я и есть в подземелье.

— Не понял?

— У нас владелец клиники решил в войну поиграть.

— В смысле?

— Гражданская оборона. Действия в случае ядерного взрыва.

— Он с ума сошел?

— Нет, говорит, таково требование МЧС. Но, по-моему, врет. Просто клиентов нет, и он решил позабавиться.

— Я могу встретить тебя!

— Но ты же собирался уехать?

— У меня будет время.

Людмила вздохнула:

— И почему ты раньше об этом не сказал? Я просто приглашена на день рождения дочери своей коллеги по поликлинике. Мы вместе учились, и я крестная девочки. Но если бы знала, то… нашла бы повод заехать к ней позже. А так нехорошо получится.

— Да. Ну что ж. Завтра все равно будем вместе.

— Ты только не загуляй.

— От тебя? Это по определению невозможно.

— Я не о том.

— Ну а спиртного я пью мало.

— Тогда до встречи, Рома. Может быть, она произойдет раньше?

— Вряд ли. Целую.

— Удачи.

Она отключила телефон. «День рождения дочери коллеги, крестной дочери, почему Люда об этом раньше не говорила? — подумал Уланов и успокоил себя: — А разве она должна все ему рассказывать?»

Он завел машину и повел ее в свой район.

Дома, приняв душ, Уланов, запрограммировав сон, уснул.

Проснулся в 20.30.

По телефону вызвал Демко:

— Что у тебя, Костя?

— Я готов.

— Лазарь?

— Здесь.

— Давайте выходите по одному и через подвал. Я пройду подъездом. Вы на маршрутку, проезжаете две остановки, у музея выходите. Там я вас подберу.

— Понял, командир, работаем!

Забрав Демко и Лазарева у Художественного музея, Уланов сделал круг на машине, свернул на параллельную улицу, проехал в обратном направлении, доехал до шлагбаума РОВД, развернулся, увел «Рено» в проулок, из него вышел вновь на Промышленную, но уже с самого начала и под знак, обозначавший одностороннее движение встречки, проскочил до разворота троллейбуса.

Ушел через железнодорожный переезд, с него на объездную дорогу.

Все это время капитан и прапорщик недоуменно переглядывались.

Наконец Лазарев спросил:

— А что ты виражи закручиваешь, командир? Заметил «хвост»?

Роман ответил:

— «Хвост» не видел, но ощущение того, что он иногда проявляется, есть.

Демко проговорил:

— В принципе, это возможно. Бандиты наверняка ищут флешку. И по ходу дела зона поиска сузилась до персоны. Вопрос, почему, не исключая, что носитель убойной информации может быть у тебя, бандиты еще не взяли тебя в оборот? Ну хотя бы ты в той же квартире. Это же проще простого. Заставить любого соседа позвонить, а как откроешь, удар со всеми вытекающими.

Уланов ответил:

— Значит, у них нет стопроцентной уверенности, что флешка у меня. По идее, если я завладел носителем и посмотрел его содержимое, то что должен был сделать? Отвезти ее в Управление ФСБ по области, так?

Лазарев покачал головой:

— Нет! Скорей бы ты повез флешку в Москву. Они наверняка знают, где и кем ты служил. Зачем к местным, где у мэра могут быть подвязки? Надежней к своим. Но ты в Москву не поехал и даже в местные УФСБ не обратился, значит, информацией не владеешь, даже если и прихватил флешку. И вроде никакого шума вокруг мэра и его подельников. Но сколько продлится эта тишина? Этого они тоже не знают. Однако и действовать агрессивно не решаются. Ждут повода. Вообще-то руководит бандой далеко не глупый человек.

— Нашел тоже человека, — со злостью проговорил Уланов, — у него банда и шестьсот килограммов отравляющего вещества, которые лежат в доме мэра не для коллекции. Оно должно быть применено. Но что-то пока мешает бандитам. Или у них еще не все готово с масштабной террористической акцией. И не здесь, в Переславе, а в Москве. И это играет на нас. Лишь бы зацепить этот смертоносный груз. Остальное не столь важно.

Демко спросил:

— А мэр, что не под прессом?

— Вроде занялись им. По воровству бюджетных средств.

Лазарев воскликнул:

— Но тогда и флешка засвечена.