Война кончается войной - Сергей Зверев

— За что деда порешили? — с силой тряхнув за воротник пленного, прошипел ему в лицо Васильев. — Дед чем помешал?

Вопрос был риторическим. Яснее ясного, что его убили именно потому, что он видел банду. Пленный с забитым кляпом ртом пытался что-то промычать. Капитан различил лишь националистические лозунги и угрозы в адрес клятых москалей. Больше всего сейчас Васильеву хотелось снова взять финку и всадить ее этому вурдалаку по самую рукоятку в сердце, а лучше не в сердце… Васильев всегда боялся в себе этих мыслей. Дай один раз ненависти возобладать над тобой, и ты уже ничем не будешь отличаться вот от этих убийц. Убивать в бою, не щадить ни себя, ни врага — это одно, а вот так убить пленного, связанного, беззащитного, пусть и ненавистного врага — это уже недостойно. И бесцельно. Цель должна быть великой, а собственные желания, страсти и ненависть — это не великие цели, это твое личное.

— Не хочет сейчас говорить, потом заговорит, — резко бросил Васильев и поднялся на ноги. — Михеев, отведи пленного к своему командиру, а мы с сержантом пойдем дальше. И про старика пусть по рации передадут.

Бой начался сразу в нескольких местах. Уже потом, оценивая ситуацию, свои и чужие действия, Васильев понял, что вышло, как надо. Именно это спасло многие жизни их с Ворониным бойцов. Сначала одна группа роты НКВД наткнулась на кучку бандитов, которая возвращалась из разведки. Потом сам Васильев с Долженковым напоролись на засаду, и их спасла реакция и небольшой овражек, в который они успели скатиться под пулеметным огнем.

Васильев схватил сержанта за руку и потащил назад, а не вперед, куда порывался броситься Долженков, видя удобный проход низинкой в обход пулеметной точки. И если бы не Васильев, лежать бы им изрешеченными осколками гранат, которые тут же полетели вниз.

— Вот так, не спеши никогда, — хрипло проговорил капитан, вытирая лицо, залепленное грязью и мокрой травой.

А когда оуновцы сунулись вниз посмотреть, кого они убили, Васильев с сержантом свалили их автоматными очередями.

Подоспевший майор со своей ротой сразу ввязался в перестрелку. Лес был густой, очень много подроста и высокого кустарника. Бравый ротный несколько раз порывался поднять своих бойцов в атаку, но каждый раз Васильев его останавливал. Нельзя атаковать неизвестного своей численностью и вооружением противника. Тем более не зная его намерений.

Бессонов, узнав, что его напарник всего с одной ротой нагнал-таки банду, велел ничего не предпринимать и ждать подкрепления. Бой длился часа три. Воронин уже подогнал машины с боеприпасами ближе к месту боя, когда перестрелка вдруг стала стихать. Бойцы майора докладывали, что не видят целей, со стороны банды тоже стали стрелять меньше, потом выстрелы совсем стихли.

И снова майор хотел поднять людей в атаку, и опять Васильев остановил его. Из восьмидесяти пяти человек у майора было уже около десяти раненых. К тому же пришлось оставить часть бойцов для охраны техники. А еще выставить боевое охранение на флангах, где бандиты могли обойти роту.

Оуновцев было явно больше сотни. Атаковать их в таком положении было глупо, безрассудно и преступно. Никакими потерями потом не оправдать гибель такого числа военнослужащих. Причем банда бы все равно ушла.

— Пойми, — убеждал Васильев майора, — мы скоро возьмем всю их верхушку, и тогда этих гавриков, с кем мы сейчас воюем здесь, будем брать тепленькими по хуторам, схронам и конспиративным квартирам. А кого-то и из домашней постели. Потому что днем они законопослушные граждане, а ночью — убийцы и бандиты.

Бессонов с подкреплением прибыл через час после окончания боя. Организовал прочесывание и молча выслушал доклад Васильева, расстелив карту на капоте «Доджа». Когда капитан закончил доклад, а майор Воронин внес свои добавления, Бессонов сдвинул устало фуражку на затылок и спросил:

— Леш, а ты вообще что-нибудь понял после сегодняшнего боя? Что это вообще было?

— Честно говоря, и я не понял, — согласился Васильев. — Мне тут одна мысль закралась в голову.

— Какая?

— Выглядит со стороны все как-то… Сначала нам сообщают, что вот-вот в этих местах объявится банда. Численность, цели и задачи неизвестны. В означенное время мы действительно встречаем здесь банду, неизвестную числом с непонятными целями и задачами. Мы постреляли, банда ушла.

— Вот-вот, — угрюмо констатировал Бессонов. — Вы, товарищ майор, ничего странного в поведении банды не заметили?

— А что там странного? Они ведь тоже не знали нашей численности, вот и не решились на прорыв.

— Ну да, — кивнул без всякого энтузиазма Бессонов. — Не решились, значит. А на что они решились?

— Да ни на что, — пожал плечами Воронин, так и не поняв, что же беспокоит московских капитанов госбезопасности. — Они просто ушли, и все.

— Ну да, — снова, будто для себя, проговорил Бессонов, глядя в карту. — На прорыв не решились и поэтому просто встали и ушли.

— По-английски, не прощаясь, — добавил Васильев с ожесточением. — Знали они, куда уходить, не нужен им был прорыв, они вообще нас ждали, чтобы поиграть с нами в войну, а потом всех мама позвала обедать. Подстава это, Владимир Сергеевич!

— А цель? — повысил голос Бессонов. — Цель какая? Забыл, что в нашем деле гадать на кофейной гуще опасно? Нам нужно понять мотив их действий.

Через пятнадцать минут прибежал посыльный и доложил, что пришло сообщение по радио: в пяти километрах от места боя найден замаскированный тайник продуктов питания. Обрадовавшись, что хоть какое-то объяснение появления в этом районе банды найдено, Бессонов забрал с собой Васильева и майора Воронина и выехал на место.

Склад был замаскирован. Формулировка «хорошо замаскирован» была не более чем фантазией бойцов батальона НКВД, которые его обнаружили. По сути, на небольшой поляне были сложены ящики и тюки с продуктами питания. Все это было накрыто непромокаемым брезентом и обложено срубленными молодыми деревцами, которые почти ничего не скрывали.

Саперы обследовали груду ящиков. Мин не было. Начался методичный и тщательный осмотр закладки.

— Леша, иди сюда, — Бессонов подозвал Васильева и кивнул, предлагая сесть рядом с собой. В его руках был список, который он успел набросать по итогам осмотра склада.

— Ты уже пытаешься оприходовать добро? — устало усмехнулся Васильев, опускаясь на ящики.

— Нет, ты посмотри внимательно, — вложил ему в руки листки бумаги Бессонов и полез в карман за папиросами.

Васильев стал перечитывать написанное. Консервированная колбаса немецкая, рыбные консервы, колбаса вареная, колбаса полукопченая, хлеб в буханках, галеты, крупа, мука в мешках, сухари, сливочное масло в коробках, маргарин американский…

Васильев снова перечитал, пожимая плечами. Потом вдруг ткнул пальцем в список:

— Вот, сверить надо с трофейными складами, куда приходовалось. А еще у нас помнишь недостача была — подозревали хищения с медицинских складов?