Спецагент из ниоткуда - Сергей Зверев

Зона объекта «Адамант»

Прищурившись, Шабанов разглядывал издали высокий деревянный забор с колючей проволокой наверху. «Не слишком солидная преграда, – подумал он. – При необходимости преодолеть ее труда не составит, но придется либо перекусывать проволоку, либо проделывать дыру в заборе». Ни того, ни другого Шабанов не мог себе пока позволить, не зная, что там внутри. Его скорее встревожила кажущаяся «несерьезность» преграды. Это означало, что другие средства защиты весьма надежны.

Из сумки на ремне Шабанов извлек цифровую камеру, сфотографировал забор и двинулся дальше, держась на приличном расстоянии, избегая открытых мест. Через пару сотен метров он поднялся на пологую сопку и временно потерял забор из вида. С вершины сопки он глянул вниз. В глубокой котловине поблескивало зеркало небольшого озера. Южный берег – плоский и унылый, утыканный хилыми сосенками – не привлекал внимания, зато на севере прямо из воды поднималась отвесная скала высотой метров в тридцать, а на ее вершине тускло отсвечивал бок чего-то металлического, похожего на громадный газгольдер или нефтяной резервуар. У подножия скалы располагалась водозаборная установка. Две толстые трубы змеились по скале вверх.

Шабанов пристально вгляделся в причудливые очертания берега, в груды камней, торчащие из воды там и здесь. Он сделал несколько снимков, потом вернул камеру в сумку. Он не знал, понадобятся ли ему фотографии, но привык быть предусмотрительным.

Итак, попытаться проникнуть внутрь можно здесь. Скорее всего, за этой стороной присматривают менее тщательно, ведь тридцатиметровый обрыв – совсем не деревянный забор. Ладно, увидим… Как это говорил Наполеон, кажется? Главное – ввязаться в бой, а там видно будет.

Перелеском Шабанов подобрался как мог близко к берегу озера. Дальше до самого обрыва тянулась лишь хлипкая трава на каменистой почве. Здесь он будет виден любому наблюдателю сверху, а уж хоть один-то наблюдатель там есть, несмотря ни на какие неприступные скалы. И не усталый сонный сторож в будке, который может конец света проглядеть, а оператор в напичканной электроникой аппаратной. Сидит себе, посматривает на мониторы. А может и вздремнуть – его разбудит мелодичный женский голос компьютера: «Проникновение в квадрате четыре-два»… Что-нибудь в этом роде. Впрочем, женские голоса – это буржуйские киношные изыски…

Необходимо как-то добраться до скалы, а там она сама прикроет. Но как, черт возьми? Ведь и темноты дожидаться нет смысла. Для инфракрасных камер нет никакой разницы.

Шабанов снова осмотрел предполагаемый путь, прикидывая и взвешивая. Хорошо, вон по той ложбине можно проползти до большого камня… Дальше есть углубление, а дальше… Конец. Чистое поле. Вот если бы спуститься по склону к самой воде…

Стоп. А если по склону спустится не он, а кто-нибудь или что-нибудь другое? Электронике ведь все равно, она следит за всем, что движется. И если покатится большой камень, он отвлечет внимание… Ненадолго, всего до тех пор, пока оператор не убедится, что это всего лишь камень. Но секунд пятнадцать-двадцать у Шабанова будет. Больше, чем ему требуется… А камень – вот он, в исключительно удобной позиции у ложбины, словно специально поставлен. Как следует толкнуть его, и… Конечно, лучше бы без этих фокусов… Но еще лучше, если уж на то пошло, сидеть в уютной квартире в Москве и потягивать чешское пиво, оплаченное из бездонного кармана Горта.