Тактика захвата - Анатолий Сарычев

– Скат! Скат! Проснись!

Малыш бесцеремонно начал крутить нос Клима.

– Еще раз тронешь предмет моей гордости, убью на месте! – пригрозил Клим, открывая глаза.

На месте рулевого сидел Малыш, еле помещаясь своей громоздкой фигурой на сиденье.

Кинув взгляд на корабельные часы, Клим обнаружил, что уже десять часов утра.

– Вы с ума сошли? – спросил Клим, кинув взгляд на дисплей лодки. Расстояние до сейнера было половина кабельтова.

– Как такое получилось? Я проспал всю ночь? – задал второй вопрос и затряс головой Клим, одновременно тыкая пальцем в левый угол экрана. Половина кабельтова до сейнера никуда не уходила со своего места.

– Такое расстояние держится уже минут сорок. Ни одного подозрительного шума не прослушивается. Я выключал все моторы, и ничего не слышно. Такое ощущение, что на сейнере все вымерли.

– Где мы находимся, ты определился? – поинтересовался Клим, потягиваясь в своем неудобном ложе. Болело под мышками, в паху, ощущалось слабое жжение на боку. Это было естественно. Вот уже вторые сутки вся команда не снимала гидрокостюмов, не мылась – образовались потертости в самых нежных частях тела, и самые большие боли должен испытывать Виталий – его тело было непривычно к подобным нагрузкам.

– Мы сейчас в зоне Челекенского шельфа, южнее границы Туркмении. Как мы туда попали, мне неясно, но то, что смываться надо быстрее, я хорошо понимаю, – объяснил Малыш, вызывая на ноутбуке Виталия подробную карту.

За ночь он лихо научился работать на ноутбуке.

Виталий спал на переднем сиденье, свернувшись в клубок наподобие кота.

– Давай поднимемся на корабль и посмотрим, что на нем. Если я не смогу этого сделать, то никогда себе не прошу! И перед парнишкой неудобно.

– Жалостливый ты парень, как я посмотрю, – констатировал Малыш.

Он протянул руку назад и начал тормошить Виталия.

– Подъем! Время срать, а мы не ели!

– Да! Что? Я уже встаю! – хлопал глазами спросонья Виталий.

– Судно стоит, и мы сейчас с Малышом идем на него на разведку. Твоя задача – сидеть на лодке и смотреть в три глаза, используя рудимент на затылке. Ты у нас единственная надежда добраться обратно домой в Россию. Ориентировочно мы находимся у берегов Ирана, и если нас тут возьмут в плен, то остаток своих дней мы проведем в их тюрьме, по сравнению с которой самый наш поганый клоповник, то бишь сельская тюрьма, это пятизвездочный санаторий. Все! Обсуждение закончено. Рули к кораблю. Время! – приказал Клим, вставляя в рот загубник.

Малыш довольно ловко подвел лодку к судну, которое стояло на ровном киле прямо на дне. Глубина около сейнера была пять метров и, не сговариваясь, Клим с Малышом расстегнули аппараты и, взяв в руки «АПСы», одновременно кивнули головами.

Зашипел воздух, стравливаясь из кабины.

Вода начала постепенно заполнять салон подводной лодки. Сначала залила ноги, потом дошла до пояса.

– Здорово ты научился управлять лодкой, – похвалил Клим, делая длинные выдохи и вдохи последними литрами воздуха.

– Чай, всю ночь тренировался, работая за вас, лентяев, – огрызнулся по своей привычке Малыш, начиная проводить быструю гипервентиляцию легких.

Вода дошла до груди, шеи, и вот уже она сомкнулась над ними.

Легкое жужжание электромоторов, и капот пошел вперед, открывая дорогу к всплытию на поверхность.

Легко оттолкнувшись, два боевых пловца бестелесными тенями скользнули наверх.

Клим поплыл на бак судна, а Малыш на ют.

Море было тихим, как вода в бассейне. Ни одного облачка на небе, ни малейшего дуновения ветерка.

Так они всегда поднимались на суда, раз и навсегда определив свое место при силовых акциях в море. Только в Южной Америке они изменили своим правилам – тогда Малыш чуть не погиб, нарвавшись на мачете пирата.

Всплыв, Клим прислушался и, уловив только слабое повизгивание, похожее на щенячье, решил посмотреть, кто это скулит.

Подтянувшись, приподнял голову над планширом, увидел сначала палубу сейнера, всю заваленную обломками. Ни одной целой лодки, ни одной из множества антенн на палубе и на надстройках видно не было.

Три совершенно голенькие девочки, прижавшись друг к другу спинами, тихонько плакали, сидя у разбитого фальшборта.

Осторожно взобравшись на борт, Клим притаился за обломками рубки, выставив впереди себя автомат.

Неожиданно пьяные выкрики раздались изнутри судна. Двое черных чумазых матросов, каждый держа за руку по голенькой девчонке, вылезли из люка.

Правый матрос схватил девчонку за волосы и, приподняв, хотел ударить ее головой об остатки трубы.

Тяжелый водолазный нож попал ему прямо между лопаток, бросив ничком на пол. Второй матрос, не обращая внимания на труп своего товарища, стукнул девчонок лбами друг о друга. Девчонки со стонами упали на палубу и остались лежать без движения.

Матрос осоловевшими глазами посмотрел вокруг и начал снимать с себя штаны, путаясь в веревочных завязках.

Малыш выскочил из-за разбитой шлюпки и могучим ударом кулака сверху вниз вбил голову матроса в плечи.

Девчонки посмотрели на него тусклыми глазами, поднялись и начали ложиться на палубу, широко раздвигая ноги. Их лица были безучастны и бесстрастны. На детских личиках не видно было никаких эмоций, только бесконечная покорность судьбе.

– Девчонки! Вы чего задумали? – фальцетом закричал Малыш, схватившись за голову.

Трое крепких морячков, одетых только в белые штаны, бросились сзади на Малыша.

Клим не мог стрелять, опасаясь попасть либо в девчонок, опять сбившихся в кучу, либо в Малыша, который, почувствовав чужие пальцы на горле, пришел в себя и заработал, как хорошая машина предназначенная для убийства.

Легко оторвав пальцы от своей шеи, протянул обе руки вперед и дернул вниз. Сначала послышался хруст ломаемых рук, а только потом дикий вопль моряка. Перекинув его через голову, как тряпичную куклу, Малыш присел и, поймав за руку второго моряка, дернул его на себя, подставив одновременно колено под лицо. Моряк даже не дернулся, мешком свалившись на палубу.

Девчонки немного оживились и даже захлопали в ладоши.

Клим думал, что третий моряк пустится наутек, увидев молниеносную расправу со своими товарищами, но не тут-то было.

Выхватив из кармана длинный острый нож, он нагнулся вперед и, поводя ножом вправо-влево, медленно двинулся на Малыша, сторожа каждое его движение.