Когда стреляет мишень - Михаил Серегин

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Как странно.., он улетел из России, когда в осенней Москве уже разливалось леденящее дыхание подступающей зимы, когда красно-желтые листопадные дни еще сохраняли тепло августовского дыхания, но ночи уже бились в агонии рваных ветров, судорожно остывали и о чем-то сдавленно бормотали холодными, десять часов напролет, дождями, — а тут, в Австралии, он находит пеленающе жаркое и сонное лето и таких же, как это лето, улыбающихся, сонных, радушных и равнодушных людей. И теперь он улетает совсем другим человеком, весь словно пропитанный этим расслабляющим солнечным теплом, — в зимнюю заснеженную Москву, застывшую — словно от холода — в преддверии чего-то кардинально нового.., но все-таки в этой стылой оцепенелости несравненно больше жизни, чем во всей этой счастливой, солнечной и ни о чем не мечтающей стране.

И он, Влад Свиридов, летит обратно на родину для того, чтобы заслужить право на жизнь.

Себе и еще одному человеку. И для этого ему нужно убить другого человека.

Впрочем, стоит ли называть его — человеком?

...Ему так и не дали повидать Аню. Ограничились тем, что прокрутили видеозапись, на которой она выдавила из себя несколько беспомощных слов. Тем более беспомощных, что она пыталась говорить спокойно и уверенно.

Свиридову показалось, что ее накачивают какими-то сильными препаратами еще больше, чем его самого. Конечно, после огнестрельных ранений грудной полости такое не особенно удивительно.

Восстановительный комплекс процедур, как мило назвал цикл тяжелейших и сложнейших курсов психофизической и специальной тренировки, призванный довести уровень подготовки Свиридова до его лучших кондиций в бытность содержания в «Капелле», давался ему нелегко.

Бег, плавание, стрельба, спецметодики, единоборства, сильнейшие спарринг-партнеры — в основном здоровенные боровы из числа бывших призеров Австралии и Новой Зеландии по различным видам спорта, откормленные, самодовольные, уверенные в своих силах и в том, что они без особого труда сумеют сломать сопротивление этого смертельно бледного — по австралийским критериям загара — и довольно тощего, несмотря на несомненно крепкое сложение, русского.

Поначалу так оно и было: астралийцы легко побеждали еще не восстановившегося после травм Свиридова, а когда экс-чемпион Зеленого континента по пулевой стрельбе и бывший офицер американского спецназа почти вдвое перекрыл предварительные результаты тестпроб Влада на стрельбище, тренеры Свиридова — из числа сотрудников внешней разведки — посмотрели на него откровенно косо: это тот самый знаменитый «Стрелец» из легендарной «Капеллы»? Тот самый человек, который, по рассказам очевидцев, попадал из снайперской винтовки «В-94» в двухрублевую монету с расстояния в два с половиной километра? Тот самый, что выбивал немыслимое количество очков и в стрельбе по движущимся целям, и в стрельбе в темноте, и в тестпробегах с применением различных едва ли не акробатических приемов?

Впрочем, вскоре Влад стал набирать форму.

Толстых австралийцев стали заменять жилистыми русскими парнями — бывшими спецназовцами из числа охраны хозяина клиники и виллы, на которой теперь обитал Свиридов.

Экс-чемпион Австралии заявил, что больше никогда не возьмет в руки ни пистолета, ни винтовки после того позора, коим увенчалась его очередная тренировка со Свиридовым: Влад побил его по всем пунктам.

Свиридову выпало счастье тренироваться в одном бассейне с великим российским пловцом Александром Поповым, который, как известно, тренируется в Австралии. Он даже сделал с ним два заплыва на сто метров. Конечно, он проиграл ему, но не настолько, чтобы сказать — Свиридов никуда не годен.

Что это какая-то рыхлая баба, а не элитный офицер спецназа ГРУ.

Пусть даже в отставке.

И вот настал день, когда Игорь Анатольевич Книгин и Валентин Гольдин — именно так звали хозяина дома на побережье, где так усердно готовили Свиридова, — вызвали его к себе (разумеется, под конвоем охраны) и сообщили, что он готов к вылету в Россию.

— Владимир, — почти по-дружески проговорил Книгин, — тебе рекомендуется воздерживаться от опрометчивых поступков. Дело в том, что ты человек рисковый и можешь захотеть повести собственную игру. Мы решили предупредить подобное развитие событий... — Он сделал эффектную паузу и добавил:

— Одним словом, в Москве за тобой установят жесткий контроль.

Малейшее отклонение от заданного курса — и можешь считать, что ты на небесах. Милосердная и тихая смерть.., она уже сидит в тебе, но ты еще ничего не знаешь о ней.