Морской волкодав - Сергей Зверев

– У меня немного по-другому этот твой синдром протекает. Пьяным я стараюсь не ложиться, а пытаюсь протрезветь на ногах. Тогда, во-первых, совесть не так мучит, а во-вторых, голова не так болит. Хотя и разговорчик у нас с тобой... А ты красивая.

– Знаю, – Кармен отвела взгляд в сторону.

– Съемки начнутся через три часа. Вся группа поплывет. Отправимся на яхте вдоль побережья. Места здесь красивые, картинка для клипа просто зашибенная.

– Значит, завтра все вместе?

– Приходи, я буду тебя ждать.

– А если мне муж не разрешит уйти?

– А ты придумай какую-нибудь отговорку. Ты же умная. И, как мне кажется, опытная в таких делах.

– Я попробую. До встречи.

Лигалайф долго смотрел вслед отдалявшейся от него Кармен, пока та не исчезла в густом утреннем тумане. Он тяжко вздохнул и потянулся к бутылке. Однако в последний момент передумал.

– Так будет лучше, – и рэпер бросил непочатую бутылку в море. – Все равно продюсер за бухло платит. А так – искушений меньше. Нечего свою волю испытывать. Нервы – они не железные.

* * *

За окнами генеральского кабинета уже проступали в первых утренних лучах заснеженные вершины гор. Хаутауэр на этот раз даже не смотрел в их сторону. Он сидел в одиночестве за широким письменным столом, вбрасывал в пластиковый стаканчик игральные кости, прикрывал их ладонью, тряс и выбрасывал на столешницу.

– Две «пятерки». Неплохо…

Генерал имел одну непростительную для военного слабость – был очень азартным человеком. А потому никогда и не садился играть ни в карты, ни в шахматы и даже шашки. Лишь иногда позволял себе вот такое безобидное занятие – поиграть в кости с самим собой. А ведь противостояние спецслужб, разведок – это, по большому счету, всегда игра. И игра чрезвычайно азартная.

После того как люди генерала допросили афроамериканцев, работавших на исламских фундаменталистов, следовало бы по здравому рассуждению чуть ли не силой забирать ученого с побережья. Но законы игры подсказывали другое. Ставки Хаутауэра, как руководителя проекта, значительно поднимались после того, как он захватил диверсантов-террористов. Правда, генерал все еще сомневался – правильный ли он избирает путь?

В кабинет буквально ворвался помощник.

– Канадцы наконец-то прислали точную информацию. Настоящий Чарльз Кемпински умер полгода тому назад.

– Ошибки быть не может? – генерал даже приподнялся в кресле.

– Информация абсолютно достоверная.

– Вот так дела, – усмехнулся Хаутауэр.

– Наши люди готовы задержать его прямо сейчас.

Хаутауэр предупредительно вскинул руку, останавливая помощника.

– Не стоит спешить. Тот, кто выдает себя за мистера Кемпински, наверняка не работает на фундаменталистов. Кажется, я начинаю верить и в русский след. Взять мы его всегда успеем. Где он сейчас?

– Вышел в море. За яхтой ведется наблюдение беспилотным летательным аппаратом. В любой момент мы сможем его остановить.

Теперь генерал уже не колебался и не жалел о том, что отправил Баумана на рискованный отдых. Захватить разведчика? Это слишком просто. Наверняка он является не простой пешкой, а координатором. Следовательно, за ним потянутся нити. А это дорогого стоит.

Помощник напряженно присматривался к рукам Хаутауэра. Тот неторопливо, словно колдовал, забросил в стаканчик игральные кости, резко встряхнул его и выбросил кубики на стол.

– Снова две «пятерки», – проговорил генерал. – И на кого это он работает?

– Возможно, кубинцы, – осторожно предположил помощник, – хотя, по агентурным данным, они свернули программу, когда мы перебазировались на Аляску.

– Кубинцы? – генерал задумчиво потер подбородок. – Вряд ли. Мне кажется, это снова русский след. Распорядитесь, чтобы подали мою машину.

Оставшись один, Хаутауэр аккуратно ногтем сдвинул кубики вместе и накрыл их пластиковым стаканчиком.