На ветрах разбойных лет - Валентина Коростелева

Вернувшийся из короткой командировки Иван Петрович нашёл своего сына порядком избитым, а рядом – незнакомую девушку, похоже, совсем освоившуюся в квартире, похоже – медсестру.

– Галя, – поздоровалась она как-то скованно, не подавая руки, и снова прошла к Сергею.

Тот был действительно «хорош». Если сам он защищался от соперника, то Павел обрушил на него всю скопившуюся отрицательную энергию последних дней. Результат был, во всех смыслах, налицо.

Говорить Сергей почти не мог и не хотел. Иван Петрович сообразил на кухне небольшой ужин. Сергей от пищи отказался.

За столом отец украдкой рассматривал незнакомую гостью. Похоже, это была не совсем медсестра: ни халата, ни чемоданчика с инструментами… И уходить явно не спешила, хотя часы приближались к полуночи.

– Галя, что произошло? – всё-таки прервал тишину Иван Петрович.

– Я работаю в кафе, напротив вашего дома. И, когда возвращалась домой, увидела Сергея и ещё одного… Они страшно дрались. Там была ещё девушка, и её – то ли отец…

– Олег Петрович? Это её дед.

– Да, они пытались их остановить, но ничего не вышло. Когда Сергей поплёлся домой, отказавшись от помощи…

– Лены?

– Нет, Олега Петровича… Тогда я пошла за Сергеем. А Лена пыталась помочь тому, второму…

– Да с кем же ты схватился, в конце концов? – Иван Петрович вошёл в комнату, где был Сергей.

– Сосед Лены, Павел Евгеньевич, кажется… – с трудом ответил сын.

– Господи, что же это творится?! – хозяин вернулся на кухню. – Драка-то из-за чего вышла, не знаете?

– Похоже, из-за Лены этой… Спасибо, Иван Петрович, я перекусила. Пойду, уже поздно.

– Я провожу вас.

Они оделись и вышли.

– Галя, вы откуда родом? Если не секрет, конечно.

– Не секрет. Чеченка я.

– И вы знали Сергея раньше?

– Да, – и девушка замкнулась.

«Боже мой, – понял всё Иван Петрович. – Как тесен мир!»

Он глянул сбоку на Галину, словно впервые. Подумал, что она даже недурна собой. И, похоже, Сергей ей давно небезразличен. Но сын увлечён Леной, и всерьёз.

– Что за жизнь! – невольно вырвалось у него. – Только-только на свет вырвались, как…

– А он… любит эту Лену? – Галя остановилась и в упор глянула на Ивана Петровича своими чёрными бездонными глазами.

– Наверно, коли дрался. Лена – очень хорошая девушка. Ой, простите.

– Ничего, я и сама видела это. – Галина снова взглянула на Ивана Петровича. – Спасибо, что проводили. Вы очень хороший отец. Я рада за Сергея… Ничего, если я иногда звонить буду? Вдруг помощь понадобится?…

– Ничего. Спасибо вам, Галя… Рад был познакомиться.

Девушка в первый раз улыбнулась – открыто и доверчиво.

На следующий день с утра Иван Петрович ушёл отчитаться за командировку, а Сергей, «зализав раны», снова не находил себе места. В глазах стояло одно: как бросилась Лена к Павлу, как склонилась над ним… Хотелось рвануться снова туда, где был, и схватиться с соперником, и драться до конца… Но какой-то голос, может, отца, возражал: «Ну и что? Ну покалечите друг друга, а любовь – штука тонкая… Сердцу, говорят, не прикажешь… И как плакала тогда Лена! За что же её-то наказывать?… Да и с такой физиономией разве выйдешь из квартиры?»

Сергей сделал примочки, как научила Галина, включил телевизор. Но мысли – то уносили во вчерашний, праведный бой, то возвращались сюда, в квартиру, где умело, а если признаться себе, – нежно ухаживала за ним эта чеченка, так неожиданно вернувшаяся в его судьбу.

Но слабость во всём теле снова свалила его, погрузив в тревожный сон…

Он проснулся от телефонного звонка. На улице смеркалось, отца ещё не было. Видимо, зашёл на рынок.

Он взял трубку и услышал почти крик Олега Петровича:

– Где Иван?… Лена пропала! Ты слышишь, Сергей?!

– Да, Олег Петрович. Отец ещё не пришёл. А я сейчас… – Сергей, будто подброшенный взрывной волной, забыв о болях и синяках, начал по-солдатски быстро одеваться. И выскочив из подъезда, он уже знал, что делать.