Диверсия высочайшего уровня - Александр Афанасьев

Примерно в это же время в Вашингтоне собралось экстренное совещание Совета национальной безопасности США, на котором обсуждалось резкое обострение обстановки в Киеве и захват российского посольства. Президент и госсекретарь смотрели новости, видели ворота, снесенные тараном, сотрудников милиции, прикованных к ограде, плакаты с надписями «Мусор» на их шеях. В общем, удивительного мало, а приятного еще меньше.

Такое было не раз, но мишенями обычно становились американские посольства. В Тегеране, потом в Исламабаде. В Каире разъяренная толпа не проникла в здание, но залезла на крышу, сорвала американский флаг и водрузила знамя Аль-Каиды. Жители Ливии разгромили временное представительство США и растерзали посла.

Теперь – Россия. Разница была в том, что эта страна в таких случаях либо вообще не действует, либо поступает предельно конкретно и жестко.

Американцы в который уже раз попали в очень неприятную моральную дилемму. Они должны были осудить захват посольства и тем самым нанести еще один удар по киевскому правительству, и так весьма и весьма слабому. Можно было и отмолчаться, если начнут задавать вопросы, как-то вывернуться, но без прямого осуждения. Вот только в этом случае их позицию по Киеву им мгновенно припомнят, когда где-нибудь кто-то захватит американское посольство.

Надо помнить о том, что такая промежуточная позиция не приносит новых друзей. Она только плодит врагов. Чтобы завоевывать друзей, надо делать выбор и говорить о нем.

– Каковы возможности Киева по дипломатическому урегулированию кризиса? – спросил президент, покручивая в пальцах авторучку.

– Весьма ограниченные, сэр, – сказала женщина, заместитель госсекретаря по странам Восточной Европы. – Киевские власти практически не пользуются авторитетом не только среди этих молодых людей, но и ни в одной группе украинского населения.

– Возможно, стоит поговорить с европейцами. Пусть они выступят публично, надавят, скажут, что если будет продолжаться захват заложников, то Украина потеряет шансы на скорое вступление в ЕС, – предложил президент.

Госсекретарь покачал головой и сказал:

– Я только что говорил по телефону с Брюсселем и Берлином. Они умывают руки. Мы слишком сильно давили на русских, и они хотят теперь оказаться как можно дальше от всего этого.

– Черт, это Европа расширяется или мы принимаем новые штаты? – сорвался на крик президент.

Присутствующие молчали.

– Какие возможности у русских по влиянию на ситуацию?

Министр обороны открыл папку с красной полосой поперек, мол, совершенно секретно.

– В настоящее время в Киеве нет или почти нет пророссийских сил, но это скорее минус, чем плюс, поскольку подталкивает Москву к силовому решению кризиса. В качестве рабочего плана мы предполагаем захват киевского аэропорта Жуляны, находящегося в черте города, силами парашютно-десантного полка, и стремительную атаку по Повитрофлотскому шоссе, на котором как раз и находится посольство. От аэропорта до посольства чуть более двух миль по прямой, отличный широкий проспект. Русские могут захватить транспорт в аэропорту либо использовать боевые машины десанта. В моторизованном парашютно-десантном батальоне их тридцать три штуки. Каждая вооружена скорострельной автоматической пушкой калибра тридцать миллиметров и несколькими пулеметами. Самые современные варианты дополнительно имеют стомиллиметровое орудие. Скорее всего, русские используют новейшие образцы, способные вести бой в ночных условиях. Часть БМД останется в аэропорту для защиты позиций, часть направится на выполнение миссии. Десантники разблокируют баррикады и ворвутся в посольство, а боевые машины обеспечат им огневое прикрытие. Для того чтобы десантировать парашютно-десантный батальон, потребуется двадцать самолетов «Ил‑76», которые мы называем «Кандид». У русских они есть. Истребители обеспечат поддержку, зачистку воздушного пространства и могут даже нанести отвлекающий удар, чтобы рассеять толпу. Как вариант русские также могут использовать смешанную вертолетную группу из транспортно-десантных и ударных машин. Первые доставят к цели группу спецназа, а вторые обеспечат периметр. Но это не столь вероятно, сэр, слишком много переменных. Русские тоже смотрели фильм «Падение “Черного ястреба”». Они предпочтут передвигаться по земле.

– Это будет боевая операция, – сказал президент. – Мы говорим о неизбирательном применении силы в миллионном городе!

– Полагаю, у русских найдутся профессионалы, которые не будут стрелять куда попало, сэр, – заметил министр обороны. – Но вы правы. Да, сэр, это применение армейского подразделения в городе, причем нестабильном. Если, к примеру, лица, захватившие посольство, окажут сопротивление, начнут бросать бутылки с зажигательной смесью или стрелять, то русские откроют ответный огонь. Число жертв может исчисляться тысячами. Не исключено, что пострадают и жители близлежащих домов. Особенно если захватчики посольства разместят на крышах снайперов. – Министр обороны не смог употребить слово «террористы».

Президент задумался и спросил:

– Кто эти люди, захватившие посольство? С кем мы имеем дело? Они имеют какое-то отношение к правительству в Киеве?

– Сэр!.. – Директор Национальной тайной службы был в поездке, на совещании присутствовал его заместитель. – Судя по данным, полученным из открытых источников, мы имеем дело с несогласованной акцией крайне правых радикальных группировок. Они не только не подчиняются правительству в Киеве, но и ненавидят его, благодаря войне получают оружие и боевой опыт, проходят военную подготовку, придерживаются фашистских, расистских и антисемитских взглядов, чего нисколько не скрывают. Костяк группировки, захватившей посольство, составляют пятьдесят-семьдесят боевиков, скорее всего, с военным опытом.

– Там собралось не менее пяти тысяч человек, – сказал госсекретарь.

– Да, потому что эти люди восприняли акцию как протест против киевской власти. Обстановка в городе просто ужасна. Безопасность его жителей под угрозой, экономика развалилась, о демократии и речи быть не может. Несмотря на заверения, озвученные в том числе и на международном уровне, ничего не сделано для борьбы с коррупцией. В стране продолжают действовать основные ее механизмы, сменились только бенефициары. Идет расхищение остатков собственности, принадлежащей правительству, незаконный передел рынков, открытая война бизнес-кланов, имеющих различные политические интересы. Никакого оздоровления власти не произошло. Все правоохранительные органы парализованы проверками и реформами. Министр внутренних дел сам ранее разыскивался за уголовные преступления. Жалованье офицера столичной милиции составляет менее пятидесяти долларов в месяц. В городе действуют многочисленные, никому не подконтрольные вооруженные группировки. Часть из них занимается рэкетом и совершает насильственные преступления. Многие находятся на содержании у местных криминально-политических кланов и используются для защиты своей собственности и противоправного изъятия чужой. Остальные просто вооружены, не хотят отправляться на фронт и занимаются всем, что может принести им деньги. Правительство ведет агрессивное подавление инакомыслия…