Пылающие горы - Александр Тамоников

— Так получилось. Но, повторю, все это ерунда. Что здесь?

Шестаков как-то незаметно исчез в темноте густых зарослей. Капитан произнес:

— А здесь непонятка! Если кто-то и был в усадьбе, то ушел из нее. Такие вот дела, майор.

— Что значит, если кто-то и был?

— Извини, не так выразился!

— Я хочу сам посмотреть на объект!

— Какие проблемы? Идем!

Подошли к территории особняков по оврагу и трещине, которой ранее пользовался Николай. Литинский так же оценил данную позицию, именно там установив свой пост наблюдения. Прапорщики Шестаков и Блошин соответственно контролировали реку и лес с флангов.

Николай пополз к пролому в кирпичной стене, начав внимательно изучать ближайший особняк, используя дистанционное прослушивающее устройство.

Через час спустился в овраг, где его терпеливо ждал капитан Литинский. Разведчик спросил:

— Ну и что?

— Да! Особняк пуст! Вопрос, банда Абделя ушла по собственной инициативе, выполняя условия какого-нибудь плана действий, или ее каким-то образом спугнули отсюда? Надо найти тропу, по которой так называемые спортсмены покинули объект. Все же отряд в тридцать рыл бесследно в лесу раствориться не сможет, при всем своем желании! Этим не занимались?

Литинский отрицательно покачал головой:

— Пока нет! Да и не было у меня такой задачи! С утра начнем поисковые работы, для чего к шести утра сюда прибудут дополнительные силы, а именно отделение разведки старшего лейтенанта Грачева и Черепанов со своим незаменимым Рэмом.

Николай согласился:

— Да, овчарка может значительно облегчить работу, даже если отряд противника разделится на мелкие группы. Уж след какой-нибудь из них поисковый пес возьмет обязательно! Одно непонятно. Почему именно здесь Абдель тренировал свой отряд? И к чему готовил боевиков?

Капитан предположил:

— Скоро седьмое ноября. Массовые народные гулянья и в Переславле, и тем более в Москве. Может, на них нацеливает своих «скалолазов» Абдель? А до городов отсюда рукой подать! И главное, река! Если автомобильные и железные дороги милиция блокирует, то кто обратит внимание на прогулочный катер, который свободно может войти в столицу? Никто!

Николай посмотрел на Литинского:

— А что? Это мысль. По Оке пройти до Коломны, далее по Москве-реке, прямо в сердце столицы. И действовать от реки. Обстрелять, например, толпу гуляющих или накрыть огнем площадку открытого концерта и свободно отойти на том же катере в какой-нибудь канал, по ходу высаживая боевиков, уже безоружных и с чистыми документами, на берег. Чем не крупная террористическая операция? И главное, риск для бандитов минимален. У нас сейчас любят по поводу и без такового запускать в небо над Москвой салюты, устраивая иллюминацию похлеще тех, что делались в годовщины революции и Дня Победы. А тут вдогонку паника, неразбериха. Прекрасный план!

— А значит, Коля, что? А то, что мы должны заблокировать эту банду на подходах к крупным городам!

— Тогда и поиск следовало бы начать немедленно!

Капитан согласился:

— Да! Следовало бы. Но кем? Мной с Шестаковым и Блошиным? Кто же знал, что усадьба к нашему прибытию уже окажется пустой?

Командир группы наблюдения закурил, задумавшись. Затем неожиданно обратился к Есипову:

— Слушай, Коль! Здесь охрана осталась! Она не может не быть в курсе того, что происходило в усадьбе за последнее время. Может, возьмем «язычка» да расспросим его хорошенько об альпинистах?

Николай взглянул на Литинского:

— Знаешь, Паша, почему не тебя поставили вместо меня в штурмовую группу? Нет, профессионал ты высочайшего уровня, но вот с логикой у тебя напряги. Не просчитываешь до конца ситуацию, не прокачиваешь! Вот предлагаешь обработать охрану, а где гарантия, что она не успеет подать Абделю тревожный сигнал? И тогда Джабар будет знать, что ему на хвост пытается сесть спецслужба. И затаится, при этом от замыслов своих варварских не откажется. И либо отсрочит их исполнение, либо перенесет в другое место. Это же очевидно!

Литинский возразил:

— Очевидно то, что мы почти сутки зря здесь проторчали. Вот это очевидно, остальное оспоримо. Охранника, и ты прекрасно знаешь, вполне можно обработать так, что он будет служить нам верной собакой. Сколько таких мы перевербовали? И если удастся взять охранника здесь и сейчас, то многое может стать ясно. И завтра уже работать по конкретному плану, а не вслепую!

— Что ж, Паш, я не имею никакого права влиять на твои решения. Поступай как знаешь, но если тебе важен мой совет, то дождись утра. Охрану при необходимости можешь обработать в любое время. Она-то, в отличие от Абделя, отсюда никуда не денется.

Литинский согласился:

— Ладно. Будь по-твоему. Будем еще ночь пялиться на эти особняки.

— Что же поделать, Паша, служба такая. Ну, мне здесь больше делать нечего. Отдай команду, чтобы меня переправили обратно.

— Сделаем, Коль!

Шестаков доставил Николая на тот берег. И в 1.20 он уже подходил к своему дому. Неожиданно перед ним появилась Ольга. Настолько неожиданно, что приведенный в боевую готовность после нападения офицер машинально выхватил из кобуры пистолет. При виде оружия женщина вскрикнула.

Есипов, придя в себя, спрятал ствол и приблизился к невесте:

— Оля! Ты что тут делаешь? Опять появились неизвестные?

Но женщина произнесла:

— Оружие!.. Откуда оно у тебя?.. Чиновнику пистолет не положен!

Николай взял женщину под руку и повел к себе домой. Она не сопротивлялась.

Войдя в спальню, Николай вновь достал пистолет, разрядив его и поставив на предохранитель, протянул Ольге:

— Взгляни, дорогая, на гравировку слева. Думаю, она объяснит тебе, откуда у меня боевое оружие.

Ольга осторожно взяла пистолет в обе руки, вслух прочитала: «Капитану Есипову за храбрость».

И повторила:

— За храбрость!

Николай подтвердил:

— Да, за храбрость. Это именное оружие, Оля! Оно вручается как награда и является собственностью награждаемого, точно так же, как ружье охотника.

Женщина положила ствол на стол, присела на кресло:

— А сказать, куда ходил ночью, можешь? Или это тоже ваша с губернатором военная тайна?

Николай взял ее руки в свои ладони:

— Оленька! Ты можешь иронизировать, но я действительно выполняю кое-какое задание одной из спецслужб. Задание, о котором сказать не могу. При всем своем желании.

— Но почему эта спецслужба привязалась к тебе, армейскому офицеру, когда ты сполна выполнил свой долг перед Родиной, потеряв при этом здоровье.