Те, кто пошел в пекло - Михаил Болтунов

Вот так начиналось очередное противостояние с террористами.

В 6.40 колонна террористов на 9 автобусах, двух машинах «КамАЗ» и двух машинах «Скорой помощи» начала движение. Кизлярская больница осталась заминированной.

Москва приказала руководителю операции генерал-полковнику Виктору Зорину преследовать колонну с террористами. Но на чем? Все новые автобусы оказались у бандитов.

Только через два часа удалось разыскать несколько старых «пазиков» и броситься в погоню. Хорошо хоть связь с вертолетами была, те отслеживали движение колонны с террористами и сообщали Зорину.

Первоначально планировалось провести операцию на маршруте: блокировать колонну и освободить заложников. Хотя, признаться, в этом варианте был немалый риск. В заложники пошли некоторые высокопоставленные чиновники, депутаты Дагестана, да и колонна немалая — 9 автобусов. Представьте себе гибель хоть кого-то из заложников. А она была бы неизбежна, поскольку террорист был не один и не двое, и вооружены они не ружьями, а автоматами, пулеметами, гранатометами.

Теперь наложите эти события на ту военную, кровопролитную, напряженную обстановку на Кавказе, и вы поймете, какие сомнения терзали руководителей операции.

Казалось, радуевцы хотят уйти через Хасавюрт в Чечню. Однако они свернули к Первомайскому. Милиционеры на блокпосту запросили командование: как быть? Им приказали террористов не трогать, колонну пропустить. Омоновцы подняли шлагбаум.

Через некоторое время по террористам наносит удар вертолет, однако, его ракеты попадают не по бандитам, а в милицейскую машину. К счастью, обошлось без жертв. Радуев обижен таким «теплым» приемом, приказывает развернуться, террористы разоружают блокпост и захватывают в заложники омоновцев.

Бандиты уходят в Первомайское. Поначалу в нашем штабе думали, что они станут прорываться в тот же день, но радуевцы заночевали в селе, начали строить оборону.

На дворе стоял дикий холод, снег с дождем. Террористы в теплых домах, накормлены, напоены, отдохнули и теперь роют окопы. А Президент Борис Ельцин рассказывает сказки о 38 снайперах. В первую ночь, конечно, были эти снайперы, не 38, поменьше, но потом сели батареи в ночных прицелах, подзарядить их негде, и снайперы, по сути, «ослепли».

Однако что-то надо было предпринимать. Руководитель Дагестана Магомед-Али Магомедов то и дело выходил на связь с Москвой, с Ельциным, уговаривал не проводить операцию, мол, слово дал их отпустить. Хорошее слово, что и говорить, террористы ворвались в Кизляр, убили 7 милиционеров, 27 жителей, ранили более 50 человек, захватили больницу. И теперь их, как победителей, Магомедов просил отпустить.

Из служебного отчета группы «А»

В ходе дальнейших переговоров командир боевиков Радуев выдвинул требования предоставить возможность для прохода колонны на территорию Чечни, где обещал выпустить заложников. В связи с этим штабом управления «А» был разработан вариант проведения операции по освобождению заложников на маршруте движения.

План операции предусматривал блокирование колонны бронетехникой, уничтожение террористов снайперским огнем и подрыв автомашин «КамАЗ», груженных оружием и боеприпасами, склонение террористов к сдаче оружия и освобождению заложников.

Сотрудниками управления «А» была проведена рекогносцировка местности и подобраны возможные места проведения операции. Подразделению была поставлена боевая задача и отработана схема связи и взаимодействия, произведен расчет сил и средств».

Однако усилия командиров и бойцов спецподразделения оказались напрасными. Радуев отказался от выдвинутых требований, остался в Первомайском и начал оборудование огневых позиций. Надо сказать, что это был сильный ход бандитов. Теперь операция из специальной — по освобождению заложников и уничтожению террористов — превращалась в войсковую. Или, скорее, в специальную — чекистско-войсковую. Кстати, по этому поводу у специалистов и до сих пор нет единого мнения.

Поскольку взяты в плен заложники, террористы выдвинули требования и расстреляли некоторых захваченных. Налицо все составляющие для проведения операции антитеррора.

Но террористов не один-два, и даже не десяток-другой, а более трехсот штыков. На вооружении у них минометы, гранатометы, крупнокалиберные пулеметы, автоматы, снайперские винтовки. Они вырыли окопы полного профиля, создали укрепленный район обороны по всем правилам военной науки, с передовыми и отсечными позициями, с ходами сообщения и даже перекрытыми щелями. Спросите любого мало-мальски понимающего в военном деле человека: что это? Это не что иное, как мотострелковый батальон в обороне. А поскольку окопался батальон не в чистом поле, а в достаточно большом селе, то для наступающих это еще и штурм населенного пункта. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Что за последствия? Они могут быть весьма плачевными, коли не исполнить несколько «если».

Если не провести артподготовку и не подавить огневые средства противника, если не создать как минимум трехкратный (в годы Великой Отечественной войны создавался и пяти- и десятикратный) перевес сил, если бросить на штурм неподготовленных солдат и офицеров, если… Впрочем, и этого, думается, достаточно. В этом случае попросту погибнут люди, которые идут на приступ, и атака захлебнется.

Москва приказала готовиться к штурму. Только вот какими силами, средствами? В штабе даже не было карты поселка. Из Гудермеса привезли перспективный план застройки Первомайского. Да и план тот был весьма условный.

Утром из села пришли женщины, стали просить, мол, не стреляйте в наших мужей. Их стали успокаивать, просили остаться, но они опять возвратились в село. Вот такая странная делегация.

Тем временем террористы продолжали превращать село в хорошо оборудованный опорный пункт. Село обнесено бетонным забором, так вот бандиты рыли окопы прямо под бетонными блоками, готовили огневые точки, окопы соединяли ходами сообщения. В общем, делали все грамотно, в соответствии с военной наукой.

«Я подошел к Зорину, — вспоминает генерал Герасимов, — говорю: «Виктор Михайлович, террористам надо свет в Первомайском отключить. А то сидят в тепле, при свете, едят, пьют, окапываются. А мы в холодном поле. Снег, дождь, людей в подчинении с гулькин нос».

Там артиллерийская батарея, три пушки Д-30, тут 7-я дивизия. Одно название. В газетах писали: дивизия, дивизия… Какая дивизия, горстка солдат.

Аксайская бригада спецназа всего 26 человек. Так вот они 11 бойцов поставили на дюкер (трубопровод через Терек), а 15 оставшихся вытянули в линию. На второй день дагестанский собр подтянули.

Пусть мало, но и этими людьми надо руководить, комплектовать группы. Ведь состав был очень разнородный — и подразделения ФСБ, и МВД, и Минобороны, и местная милиция. С руководством тоже кое-как решили».

Утром артподготовки по большому счету не было. Обстрел из нескольких противотанковых орудий, пожалуй, больше смахивал на психологическое давление, чем на реальное уничтожение огневых точек.