Возраст гнева - Сергей Самаров

— Понятно. Когда он в вашем присутствии открывал сейф в последний раз?

— Недавно. Часа полтора назад. Может быть, час.

— Что он оттуда взял?

— А мы знаем?

— Вы находились в этой комнате?

— Мы не смотрели — играли в карты.

Я шагнул к говорившему и приложил согнутую ладонь к его темени.

— Что он взял из сейфа?

Охранник молчал.

Пальцы моей руки оставались на его темени, а мышцы кисти резко сократились, основание ладони ударило по затылку. Это очень болезненный удар. Но я для того и бил, чтобы причинить боль.

— Что он взял из сейфа?

Пауза длилась секунд двадцать. Я чувствовал, как напряглась кожа на голове старшего, как зашевелились луковицы волосяного покрова.

— Пластиковую коробку и какие-то провода…

Я машинально погладил охранника по темени. Ответ меня удовлетворил.

Я вернулся к несгораемому шкафу и за сорок секунд справился с замком. Распахнул скрипучие створки. На одной из полок в сейфе лежали еще три точно такие же пластиковые коробки, как та, что была прикреплена к днищу моего «Джимни». Рядом стояла высокая картонная коробка. Я вытащил ее из шкафа и показал на объектив смартфона майора Репьева разделенные картонными перегородками детонаторы. После этого вскрыл одну из пластиковых коробок.

— Нормально. Ну, ребята, вы и влипли…

— Что там? — спросил старший охранник.

— «Состав С» — пластит. Боевое взрывчатое вещество. И не просто боевое, а диверсионное. Вас уже можно привлекать по статье за терроризм. Такой запас на «пожизненное» потянет. Этим можно жилой дом развалить.

— Мы откуда могли знать, что там такое? — чуть не заплакал один из охранников. — Мне вообще домой нужно. У меня жена не сегодня завтра родит.

— Не уверен, что ты со своим ребенком вообще увидишься, — авторитетно сказал майор Репьев. — Капитан Страхов предупредил, что статья за терроризм предусматривает пожизненное заключение. Потому советую: в управлении ФСБ, когда с вами будет беседовать дознаватель, очень сильно откровенничать. До неприличия сильно. Отвечать на каждый вопрос до того, как его зададут. Сдавать всех сразу и без разбора… Это могут учесть. Автозак за вами я уже вызвал.

— Мы готовы рассказать, что сможем… — ответил третий охранник.

— Что попросят рассказать, то и расскажем, — добавил старший. — Мы на все согласны…

* * *

Приближался вечер. В мечеть приехали полковник Свекольников и подполковник Лихачев. Я не очень хотел с ними беседовать, предпочитая общаться со Свекольниковым по телефону, и то исключительно для доклада о своих контактах.

Я уже собирался уйти и даже попрощался с Репьевым, но полковник попросил меня задержаться. Пришлось задержаться, как-никак ФСБ оплатило работу капитана частного сыска. В разговоре я пообещал полковнику выбрать время, собраться с мыслями и по телефону сообщить ему самую полную информацию.

Свекольников слегка испугался моего обещания и даже, как мне показалось, внутренне вздрогнул, но виду не подал, наоборот, согласился ждать моего звонка. Пока же меня допросили, я подписал протокол и поехал домой. Понимая, что больше всего обо мне беспокоится капитан Саня, я тут же позвонил ей и рассказал, как все прошло. А также пообещал позвонить после разговора со спецназовцами внутренних войск, которых привезет ко мне подполковник Лыков.

Капитан Саня выразила было желание поприсутствовать при разговоре, поскольку живет она в соседнем доме, но я сказал, что предпочитаю провести встречу в чисто мужской компании. Без женщин нам будет легче общаться. Радимова меня поняла и согласилась. Я закончил разговор в самом приподнятом настроении. Я снова разговаривал с ней на «ты», и капитан Саня отвечала мне так же…