Обреченный десант. Днепр течет кровью - Владимир Першанин

К обычной артиллерии прибавилось несколько мощных восьмидюймовых мортир. Снаряды весом более ста килограммов превратили прибрежную полосу воды в бурлящее месиво бурой жижи, обломков, разбросанных повсюду останков человеческих тел.

Но понтоны и плоты продолжали свой безнадежный путь. Бойцы плыли на вязанках сухого хвороста, использовали любой подручный материал. Откуда-то пригнали рыбацкие лодки, которые устремились вперед. Бойцы лихорадочно работали веслами, их поддерживали огнем пулеметчики.

Артиллерия с левого берега тоже вела огонь, но погасить вражеские батареи была не в силах. Снова повторялась трагедия предыдущей переправы. Команды «Давай!» и «Любой ценой!» висели в воздухе. Атмосфера нервозности, понукания сверху не привела ни к чему хорошему.

Врачи предупреждали, что нахождение в холодной воде не позволит людям долго продержаться. Те, кто плыл на бревнах, вязанках хвороста, использовал бочки, теряли силы от переохлаждения и в большинстве тонули.

Плоты и понтоны расстреливались артиллерией и пулеметами. Батальон Орлова с его ограниченными возможностями мало чем мог помочь. До правого берега добрались очень немногие.

Еще день Орлов со своим батальоном и несколькими десятками переправившихся красноармейцев удерживал плацдарм. Когда подошли к концу боеприпасы, сумел неожиданным ударом прорвать кольцо и вывести около пятисот бойцов и командиров в лес.

Его пытались преследовать. Опытный комбат нанес удар с фланга, навязал немцам и полицаям ближний бой. Единственно возможный вариант, когда у людей оставались считаные патроны. Некоторые шли с пустыми автоматами и могли действовать лишь прикладами, ножами, штыками трофейных винтовок и саперными лопатками.

Батальон снова прорвался, даже захватил какое-то количество трофейного оружия и боеприпасов. Преследующая десантников механизированная немецкая часть и полицейские подразделения понесли довольно большие потери и к ночи прекратили погоню.

Около трехсот десантников и взвод красноармейцев, переправившихся на правый берег, укрылись в лесу, где на них наткнулась разведывательная группа младшего лейтенанта Якушева. Подвели итоги.

– Теперь нас без малого четыреста человек, – прикурил очередную сигарету майор Орлов. – Полноценный батальон, да еще с таким боевым опытом.

Он сделал паузу, глядя на Морозова.

– Если считать вместе с твоей ротой.

– Я по должности командир взвода, – отозвался Федор.

– Роту ты уже возглавил, значит, и будешь продолжать командовать.

– У товарища Морозова это неплохо получается, – поддержал лейтенанта комиссар Майков. – Чувствуется порядок. Посты кругом, люди землянки роют, даже картошка варится.

Капитан Юткин в очередной раз сменил за эти дни должность. Орлов назначил его начальником штаба батальона. Привыкший к дисциплине, Тимофей Филиппович коротко ответил: «Есть!»

Через сутки сумели наладить поврежденную во время прорыва рацию и связаться с командиром бригады Петренко.

– Будем объединяться? – спросил Орлов.

– Не имеет смысла. Присылай начштаба, координаты я сообщу позже. Будем воевать каждый на своем участке. Конец связи.

Долгие разговоры было вести опасно. Немецкие пеленгаторные станции быстро перехватывали работу радиопередатчиков, а следом начиналась охота.

Федор угодил в организованную Орловым санчасть. Потеря крови давала о себе знать. Воспалилась рука. Санинструктор Воробьев прочистил рану, налил полкружки самогона и приказал спать.

– Отдыхай, Федя. Больше голову не ломай. Есть начальники повыше тебя, они все решат. А этот Орлов мужик расторопный. Целый гарнизон обустроил. Разведка, санчасть, кухня – все как положено.

– Он ведь майор, комбат, а я всего лишь Ванька-взводный.

– Ну вот. Сразу обиды. Все твои заслуги знают. Без тебя, Федор, мы бы вряд ли выжили.

– Выжили… не выжили. Ладно, Данилыч, посплю я.

Неделя была заполнена организационными мероприятиями. Капитан Юткин с группой бойцов ходил в штаб бригады. Вернулись с врачом-хирургом, медсестрой и тремя представителями партизанского отряда. Трое парней, хорошо знающих здешние места, стали проводниками и связными.

Орлов собрал командиров рот, довел до всех сложившуюся обстановку. Войска Красной Армии ведут бои за переправы. Главным успехом можно назвать создание большого плацдарма у поселка Великий Букрин.

– Хотя поселок великим не назовешь, – весело рассказывал Тимофей Филиппович Юткин, – однако наши оттяпали у фрицев добрый кусок берега. Двенадцать километров по фронту и шесть в глубину. Переправили артиллерию, танки. Несколько стрелковых дивизий и танковых бригад плацдарм держат. А всего захвачено более двадцати плацдармов. Остальные размером поменьше, но идут бои с целью их укрепления.

Орлов зачитал написанный от руки короткий приказ командира воздушно-десантной бригады Петренко. Майор Орлов назначался командиром отдельного десантного батальона на правах полка. Иван Евсеевич Майков утверждался комиссаром.

Командиру и комиссару предписывалось вести постоянные боевые операции, направленные на поддержку наступления Красной Армии. В процессе боевых действий присоединять к батальону разрозненные группы десантников и включать их в состав батальона.

Вечером состоялось построение. Бойцы привели себя в порядок, роты и отдельные взводы стояли ровными шеренгами. Впервые с момента неудачной высадки люди почувствовали какую-то определенность.

Орлов добавил, что командованием принято решение о снабжении десантных частей боеприпасами, продовольствием и медикаментами силами авиации – ночными бомбардировщиками У-2, а также с помощью грузовых планеров. Насчет снабжения многие командиры и бойцы скептически переглядывались.

Все уже знали о тяжелых потерях при высадке многочисленного десанта, допущенных ошибках. Об этом упомянул и комбат Василий Орлов, но не заострял внимание. Да, высадка была тяжелой, имелись потери, но теперь начинаются боевые действия.

– Они у нас с первых часов не прекращались, – в сердцах выругался Павел Чередник. – Сколько людей погибло, а теперь обещают патроны и харчи с воздуха сбрасывать.

В немецких листовках, во множестве сброшенных за последние дни, утверждалось, что самый крупный за всю войну советский десант практически уничтожен. Охранные и полицейские отряды добивают рассеянные по лесу мелкие группы.

Это было не так. Кроме охранных частей и полиции, были сняты со своих участков регулярные моторизованные части, несколько батальонов СС, имевших опыт борьбы с партизанами и десантом. В воздухе дежурили две разведывательные эскадрильи.

Войска снимались с укрепрайонов Восточного вала. Пользуясь ослаблением обороны некоторых участков, части Красной Армии перебрасывали новые подразделения на правый берег, все глубже вклиниваясь в немецкую оборону.

Попытки уничтожить десантников оборачивались ожесточенными боями, в которых немцы и полицейские украинские части несли большие потери.