Обреченный десант. Днепр течет кровью - Владимир Першанин

– А ведь можно было ударить! – упрекнул он Морозова.

– Успокойся!

– И лошадей бы привели. «Максим» могли бы захватить.

Лейтенант промолчал. Возможно, после многочисленных потерь он стал и правда излишне осторожным.

– Это даже не фрицы, а полицаи сраные. Надо было врезать!

– Заткнись! – теряя терпение, впервые с такой злостью оборвал Морозов своего надежного помощника. Затем добавил, стараясь смягчить тон: – Видел, какие рожи у них? В любую секунду огонь могли открыть. А у конных два автомата. Кровью бы умылись, пока этот обоз взяли.

Просидели в засаде долго. Голодные, без курева, бойцы перешептывались, явно не одобряя осторожности лейтенанта. Вооружена была группа неплохо. Уничтожив по дороге полицейский пост, разжились гранатами и сотней патронов. Можно было рискнуть!

После обоза подходящих объектов не попадалось. Машины двигались группами, не меньше чем по две-три штуки. Еще один обоз насчитывал полтора десятка подвод и сильную охрану.

Наконец появился одинокий грузовик. Это был массивный «Крупп» с откинутым впереди брезентовым тентом. На крыше торчал пулемет, виднелось несколько касок. Дорога позади грузовика была пустая. Морозов коротко скомандовал:

– Действуем! Огонь по моей команде.

Место для засады было выбрано на склоне. Тяжелый вездеход снизил скорость, двигатель работал с нагрузкой, из трубы над кабиной летели выхлопы отработанного топлива. Морозов поднялся и открыл огонь, стоя во весь рост. Это не была рисовка, так он лучше видел цель.

Первая очередь ударила в пулеметчика на крыше. Затем по кабине, где сидели водитель и офицер. Стрельба из ДТ без упора подкидывала ствол, рассеивая пули. Ветровое стекло покрылось пробоинами.

Опытный водитель резко свернул с дороги. Сумел не перевернуться, миновал откос, глубокий кювет и стал набирать скорость, уходя вдоль склона. Он намеревался выиграть хотя бы еще сотню метров, чтобы не быть расстрелянным в упор и не угодить под гранаты.

Морозов успел всадить несколько пуль в двигатель, повредил его, но мощный вездеход упрямо тянул, хотя и сбавлял набранную скорость.

Из-под брезента сверкали вспышки выстрелов. Федор, не обращая внимания на пули, свистевшие рядом с ним, посылал трассы в задние колеса, стремясь остановить машину. Это ему удалось. Но в целом бой начался не слишком удачно.

Огромный грузовик весом шесть тонн, с тремя ведущими мостами и автоматической подкачкой пробитых колес, трудно остановить пулями.

Гранаты продырявили осколками брезент, расщепили доски кузова, но взорвались в основном с недолетом. Двигатель хоть и густо дымил, но не загорался. А из кузова спрыгивали солдаты, отбегали в сторону и, прячась в траве, открывали стрельбу.

Группа уже несла потери. В первые минуты погиб десантник, бросавший гранаты, кто-то был ранен. Морозова с силой тянули, пригибая к земле:

– Ложитесь, товарищ лейтенант! Вы ранены.

Только сейчас он почувствовал боль в боку. Упрямо оттолкнул руки:

– Надо добивать! Если ввяжемся в перестрелку…

Федор Морозов не договорил. Его поняли и так. Павел Чередник уложил автоматчика и едва увернулся от трассирующей очереди. Матерясь, целился в фельдфебеля, старшего машины. Сумел его ранить, что вызвало замешательство среди немцев и позволило десантникам обойти грузовик с двух сторон.

Забросали вездеход оставшимися гранатами, выпустили последние патроны. Половина немецкого взвода сумела уйти, а возле дымившегося грузовика осталось одиннадцать неподвижных тел.

– Гаси огонь, трофеи пропадут! – кричал Чередник, срывая тлеющий брезент.

Трофеи оказались не слишком богатые. Старый пулемет «дрейзе», несколько винтовок и автоматов, запас патронов к ним. В машине ехали связисты. Среди груза находились катушки с кабелем, инструмент, аккумуляторные фонари.

Разжились немного харчами. Немцы без запаса еды по России не ездили, хватали, где что сумеют. Собрали у мертвых завоевателей документы, подожгли грузовик и торопливо двинулись в обратный путь.

Погибшего бойца похоронить не сумели. На дороге появились еще машины, надо было спешить. Кроме того, трое десантников, в том числе Морозов, были ранены. Шли с трудом. Для одного из раненых соорудили носилки, несли трофейное оружие, кое-какой инструмент, несколько аккумуляторных фонарей, которые пригодятся в лесной жизни.

На коротком привале перекусили, выпили по сто граммов, оживились. Чередник перевязал лейтенанту Морозову рану на боку и задетую пулей руку.

– Нормально фрицам врезали, – говорили бойцы.

– Одиннадцать гадов на тот свет отправили.

Но истекал кровью один из своих. Не удалось остановить кровь из перебитой артерии. Хвалиться перестали, молча выкопали могилу, похоронили парня и двинулись дальше.

Когда вышли к стоянке, увидели, что людей стало гораздо больше. Расхаживали незнакомые офицеры, дымила полевая кухня.

Майор-десантник оглядел перевязанного, в заляпанном кровью комбинезоне лейтенанта Морозова. Спросил резко, словно пролаял:

– Назовитесь? Кто такой?

– Лейтенант Морозов, командир роты. Возвращаемся с боевого задания.

– И от кого вы его получали?

– По собственной инициативе засаду на дороге устроили. Вас это устраивает?

Но уже спешил старый товарищ Костя Левченко. Обняв, тормошил за плечи:

– Живой, Федор? А Серега Шабанов?

– Убили Сергея.

Комбат Орлов немного оттаял. Стало неудобно, что выплеснул неудачи последних дней на лейтенанте, который не отсиживается в лесу, а воюет.

Отошли в сторону вместе с комиссаром Майковым, капитаном Юткиным, Левченко, Якушевым. Морозов достал пачку трофейных сигарет, пустил по кругу.

– Тебе, может, сначала перевязаться, – предложил Орлов.

– Нет, сначала обсудим, что с десантом произошло.

– Хорошего мало. Бригады были сброшены в самых разных местах, с большой высоты. Сразу понесли большие потери. Батальоны и роты действуют в основном разрозненно, ищут друг друга. Ну, а нас всех немцы ищут.

– Почему так получилось? – спросил обычно молчаливый капитан Юткин.

– Долго перечислять причины. Несогласованность командования, сильное зенитное прикрытие… ветер, который тоже сыграл злую шутку. Хватит об этом. Наверху разберутся. А нам надо сохранить людей и начинать боевые действия. Впрочем, они не прекращались с момента высадки.

Батальон Василия Семеновича Орлова держал захваченный плацдарм в течение двух суток. К нему прибилось еще около сотни десантников, поддерживала артиллерия с левого берега.

Рота под командой комиссара Майкова сумела перебраться на берег. Наши части предприняли еще одну попытку переправиться на плацдарм Орлова. Снова повторилась та же история с плотами, тихоходными понтонами. На этот раз немцы поймали удачный для них час, когда громоздкие переправочные средства на рассвете стаскивали с мелководья и заливов.