Последний день Америки - Сергей Зверев

Атлантический океан; залив Мэн; борт подводной лодки сверхмалого класса «Барракуда» – точка № 6. Настоящее время

Годы службы во «Фрегате» не прошли даром – мои натренированные легкие позволяют задерживать дыхание до четырех с половиной минут. А если очень приспичит, то и до пяти. Это неплохо для статичного пребывания под водой. Однако мои мышцы постоянно сокращаются, расходуя драгоценную энергию. Стало быть, продержусь без воздуха меньше.

Я в шлюзе. Кислородный баллон пуст и пару последних минут я вдыхал отвратительную смесь, полностью состоящую из углекислого газа. Время уходит, а сейчас дорога каждая секунда. Во-первых, мне нечем дышать. А во-вторых, после потери связи с беспилотным аппаратом америкосы сыграли тревогу и готовятся предпринять ответные меры. Какие? Кто ж знает… Могут послать на глубину свежее подразделение боевых пловцов – на борту новейшего военного корабля таких наверняка не один десяток. Могут навести на обнаруженную «Барракуду» свою субмарину или попросту забросать глубинными бомбами.

Да, я уже в шлюзе. Но сначала мне пришлось собрать шмотки, оставленные у основания рубки, затем открыть крышку люка и засунуть себя в вертикальную шахту шлюза. Потом, после полного закрытия крышки, я с трудом отыскал небольшой выступ из толстой резины и вдавил кнопку включения клапана…

К этому моменту прошло около пяти минут. Перед глазами появлялись радужные круги и мельтешили замысловатые фигурки вперемешку с искрами бенгальских огней. В эти секунды я вспомнил, как пару лет назад умер… и был мертв около восьми минут. Да, это была настоящая клиническая смерть. От перепоя. То состояние – между жизнью и смертью – я до сих пор не могу забыть. Это было и страшное, и приятное ощущение одновременно. Мне стало наплевать на происходящее – полное спокойствие и безразличие ко всему. Сердце билось очень быстро, тело покрылось испариной, все происходило словно в замедленном действии. Последнее, что я помню, перед потерей сознания – крик парня из «Скорой»: «Мы его теряем!» После этого я последний раз вздохнул и отключился.

Испытать это еще разок не хотелось, и я буквально молил Бога, чтобы шлюз поскорее избавился от воды. Наконец, запрограммированный механизм начал работу, и в замкнутое пространство шлюза стал поступать воздух. Выходное отверстие воздушного клапана находилось в верхней части шлюза. Сдвинув маску на лоб и подплыв к верхней крышке, я изогнул шею, вытянул губы дудочкой и… набрал полные легкие воздуха, показавшегося неимоверно свежим и бодрящим.

«Кажется, пронесло», – прошептал я, отдышавшись и ощущая в сознании ясность.

В шлюзе как всегда кромешная тьма, но это беспокоит меньше всего. Уровень воды постепенно убывает. А я опять поторапливаю: «Скорее! Скорее же! Нас засветили. Надо сматываться!..»

Шлюз осушен. Жду щелчка фиксатора, управляемого автоматикой из Центрального поста. Вот он. Щелчок сигнализирует об отключении фиксатора замка внутреннего люка. Кручу механизм. Люк поддается; из расширяющейся щели слепит полоска света дежурной лампы. На протяжении всего похода ее свет казался крайне тусклым, но сейчас, после двенадцати часов пребывания в сумрачной глубине, он заставляет зажмурить глаза.

Быстро спускаюсь по вертикальному трапу и, не сбрасывая снаряги, плюхаюсь в командирское кресло. Надо торопиться…

Вентиль открыт на одно деление – вода из балластных цистерн вытесняется воздухом очень медленно. Увы, сделать это быстрее не могу – американские акустики тотчас определят суть моих действий, и… Впрочем, лучше не думать о грустном. Лучше уйти незаметно.

«Барракуда» плавно отрывается от грунта. Подаю напряжение на основной двигатель; скорость постепенно нарастает. Теперь курс.

Командование ударной противолодочной группы уверено в том, что неизвестная подлодка сверхмалого класса подошла к берегам Северной Америки с разведывательными целями. Следовательно, уходить от перехвата она будет с восточным курсом – в сторону открытого океана, где обнаружить и нейтрализовать ее гораздо труднее. Поэтому я заставляю подлодку повернуть сначала на север, затем на запад. Да-да, именно на запад, чтобы поближе подойти к точке № 6. Противник не ждет от меня подобной наглости и вряд ли отправится искать меня в том направлении. Есть еще одна причина, побудившая меня к подобному действию: покуда не обезврежен шестой заряд, задание нельзя считать выполненным.