Ударный рефлекс - Сергей Зверев

Ощущение слежки, не покидавшее Диму еще несколько минут назад, постепенно улетучивалось.

– Ну, что? – к парню подошел Илья и задержался рядом с коляской на несколько секунд.

– Никого. Сперва думал – выпасает он меня, – кивнул Ковалев. – А сейчас вижу, что ошибся. Нервы... Ничего, рано или поздно он себя тут проявит.

– Я рядом, если что, – кивнул Корнилов и тут же смешался с толпой.

Время текло незаметно. Солнце упорно лезло по небосводу. Очень хотелось пить. С трудом пробираясь сквозь людской водоворот, Ковалев добрался до палатки с напитками. Взял пару пива, отъехал в сторонку, чтобы некому не мешать. И тут же поймал себя на ощущении, что за ним кто-то следит. Под колючим взглядом Дима невольно поежился.

Развернул коляску боком, осмотрелся по сторонам – ничего подозрительного. Пестрая толпа, негромкий ровный гомон, у каждого свои дела, свои интересы...

В туалет захотелось внезапно – как это обычно и бывает после двух бокалов пива. Ковалев уже знал, что ближайший сортир находится совсем рядом, за курортной поликлиникой. Развернувшись, Дима покатил прочь от набережной. Минут через пять свернул с асфальта на газон, вытянул руку, раздвигая ветви акации, за которыми серело приземистое здание с буквами WC. Коляска, проседая под тяжестью тела Димы, оставляла на земле две тонкие борозды.

Неожиданно сзади тихо хрустнула ветка. Обернувшись, Ковалев заметил светловолосого мужчину в серой куртке, метнувшегося в его сторону...

Короткий, расчетливый удар в голову – Дима сумел-таки увернуться, и кулак нападавшего, просвистев в каком-то миллиметре от его уха, с размаху впечатался в спинку коляски. Быстрота реакции спасла парню жизнь, потому что к следующему удару он был почти готов и, ловко перехватив руку врага, лица которого по-прежнему не видел, вцепился в нее своими огромными лапами, перебрасывая нападавшего через инвалидную коляску. Но удержать равновесие не сумел: падая через Диму, нападавший опрокинул «инвалидку» своей тяжестью – и спустя мгновение он уже вдавливал лицо Ковалева в мягкую землю.

Тяжелое сопение врага, кряхтенье, сухой хруст веток под головой... Сырая земля набивалась в рот, и Дима даже не смог крикнуть, чтобы позвать на помощь. Руки нападавшего, мощные, словно пресс, вдавливали его лицо все глубже и глубже в землю.

– Ну, су-у-ук-к-к... а-а-а! – поперхнувшись, выдавил из себя инвалид, рывком повернул голову влево и, заметив в каком-то сантиметре от себя четырехпалую руку, остервенело вцепился в нее зубами.

Нападавший на мгновение ослабил хватку, и это позволило Ковалеву выскользнуть из-под него. Меньше чем через секунду страшные клешни Димы сжимали шею негодяя мертвой хваткой. Левый локоть пережимал голову нападавшего под подбородком, пальцы правой медленно тянулись к трепетавшему кадыку.

Казалось, еще чуть-чуть – и враг будет повержен... Но это только казалось: разница в весе и больший, чем у безногого, рост нападавшего позволили ему сбросить с себя инвалида. Остервенело схватив парня за волосы, он несколько раз ударил его головой о бордюр. Свет померк в глазах Димы, и мир, казалось, разлетелся на мириады цветных осколков. Перед глазами поплыли огромные радужные разводы, в голове с методичностью морских приливов и отливов ударяли какие-то волны, рот наполнился кровью, и Ковалев явственно почувствовал: это конец.

И уже почти за гранью сознания, словно из-под толщи воды, донесся до него родной голос:

– Митёк, держись, я сейчас!..

* * *

Перемахнув через невысокий заборчик, Илья бросился на нападавшего, однако тот увернулся: ловко поднырнул под его руку и побежал вдоль бетонного забора, ограждавшего курортную поликлинику. Пока Корнилов поднимал Диму с земли и усаживал в инвалидную коляску, время было потеряно: нападавший добежал до конца забора и свернул за угол.

– Илюха, уйдет ведь, гадина! – прохрипел Ковалев. – Догоняй урода, я как-нибудь сам!

– Жди тут! – приказал Илья и побежал следом.

За забором начиналась пешеходная дорожка, выложенная бетонными плитами. Однако убегавшего там не наблюдалось. Слева от дорожки простирался небольшой пустынный сквер, справа темнели сараи. Илья остановился и тут же услышал, как на крыше справа хрустнул шифер. По бетонной дорожке метнулась короткая тень и сразу же исчезла. В мгновение ока Корнилов вскарабкался на крышу сарая. Светловолосый мужчина в серой куртке, добежав до противоположного конца крыши, пружинисто спрыгнул. Следом соскочил на землю и Илья. Серая куртка маячила уже среди парка, за которым начиналась улица Чехова.

Спустя секунду преследуемый скрылся в кустах. Корнилов бросился следом, но догнать его не успел: светловолосый, пробежав пустынным переулком, успел вскочить на подножку уходящего троллейбуса. Дверь со скрежетом закрылась, троллейбус плавно отчалил от остановки. Илья выбежал на остановку и завертел головой. Прохожие недоуменно шарахались: поведение всклокоченного парня в форменной куртке «Крымзеленхоза» казалось странным, неадекватным.

К счастью, следующий троллейбус подошел куда раньше, чем преследователь успел спросить себя, что ему делать. Корнилов вбежал в салон, уселся на переднее сиденье – лобовое стекло давало возможность наблюдать за впереди идущим троллейбусом. Выйти незамеченным негодяй не мог: преследователь наверняка бы это увидел. Оставалось надеяться, что транспорт, в котором ехал Корнилов, не отстанет где-нибудь на светофоре. К счастью для Ильи, троллейбус, в котором скрылся светловолосый, шел неторопливо – узкая улица, ведущая от остановки вниз, была забита машинами.

Корнилов несколько успокоился и задался вопросом: что делать дальше? Конечно, можно было бы поймать подонка прямо тут, в центре города. Но что бы это дало? Бить его в людном центре – сразу же повяжут менты, и тогда уже ни парик, ни очки, ни форменная куртка не спасут: бежавшего «опасного маньяка» опознают мгновенно. Попытаться объясниться с правоохранителями – мол, маньяк на самом-то деле не я, а этот тип в серой куртке? Тоже не выход: кто тут будет его слушать? А потом – если опера до сих пор не вышли на этого типа, то где гарантия, что они поверят Илье, а не настоящему маньяку?

И потому единственно правильным решением было: успокоиться и выследить, где живет преследуемый. А дальше – смотреть по ситуации, как дело повернется. Конечно, тот светловолосый наверняка запомнил, как выглядит человек, который за ним гнался. Но ведь и Илья не лох: знает, как «вести» преследуемого незаметно для него. Все-таки служба в ВДВ на Северном Кавказе не прошла даром. А уж тем более – в разведвзводе, где Корнилов служил больше.

* * *

Ночной звонок стеганул по ушам, словно плеть. Юрий Александрович Патрикеев приподнялся с казенной кровати, пошарил ладонью по гостиничной тумбочке, нащупал мобильник, взглянул на светящееся табло...

Звонил начальник ялтинского ГОВД. Видимо, стряслось нечто из рук вон выходящее – иначе бы милиционер ни за что не потревожил его среди ночи.

– Да, – Патрикеев откинул одеяло, сел на кровати.