Ударный рефлекс - Сергей Зверев

Белые «Жигули» неторопливо катили по разогретой весенним солнцем трассе Севастополь–Ялта. Скромный автомобиль, то и дело обгоняемый более дорогими машинами, тяжело взбирался по серпантину. Справа от дороги ровными рядами возвышались кипарисы, слева нависали огромные бесформенные глыбы желтого песчаника. Белоснежные домики на побережье просвечивали сквозь молодую весеннюю зелень. Рыжее солнце, отражаясь от зеркала моря, слепило глаза, и четырехпалая рука водителя механически потянулась к солнцезащитному козырьку. Настроение водителя было прекрасным: дивные пейзажи, хорошая дорога... Все волнения остались позади; вспоминая о недавних тревогах и о своем паническом бегстве в Перевальное, светловолосый снисходительно улыбался.

Прогрохотал гулкий прохладный тоннель, скупо освещенный редкими электрическими огоньками. Когда внизу показались красные черепичные крыши правительственных дач Фороса, водитель, соскучившись по звуку человеческого голоса, включил магнитолу и настроился на местную волну.

Спустя несколько минут чувство умиротворения покинуло водителя, уступив место панике: по радио передали о сбежавшем Корнилове. От неожиданности он даже резко нажал на тормоз, и машину едва не понесло на дорожное ограждение.

Четырехпалый съехал на обочину, поспешно закурил и, рывком открыв дверку, вышел из салона на свежий воздух. Человек, которого менты по непонятным причинам приняли за «ялтинского маньяка», сбежал? Хорошо это или плохо? Поразмыслив, душегуб поначалу решил, что все-таки плохо. Плохо для него лично. Непонятно, кто такой этот Корнилов Илья Сергеевич, чего от него можно ожидать и во что этот побег выльется. Ради чего он бежал? Что собирается предпринимать? Эти вопросы оставались без ответов.

Однако, прикинув все плюсы и минусы, укорил себя за излишнюю мнительность и неоправданный страх. Менты искали-искали, да так никого и не нашли. То есть нашли, но не того. А этот побег лишний раз убедит сыскарей в правильности их подозрений; невиновный, как правило, не бежит, он терпеливо сидит в тюрьме в надежде, что «органы разберутся и выпустят». Побег – это всегда жест отчаяния. Могли его правоохранители застрелить при побеге? Вполне. Знал ведь, на что шел, а – не побоялся. Стало быть, имел все основания опасаться за свое будущее... Наверное, отсиживается этот Корнилов Илья Сергеевич в каком-нибудь леске у подножия Ай-Петри и лелеет мысль поскорее смыться из Крыма. Да только вряд ли получится: вон, вдоль дороги из Севастополя гаишники в бронежилетах с автоматами все машины останавливают, документы и багажники проверяют... И это – лишь видимая часть поисковой работы! Менты в аэропортах, на вокзалах и на пристанях тоже наверняка отслеживают беглеца. Плюс – опера в штатском, да всякого рода технические службы...

И тут водителя белых «Жигулей» осенило... По всем прикидкам выходило, что побег этот – огромная удача. Теперь, пока этот самый Корнилов И.С. на свободе, можно больше не зарекаться «не выходить пока на охоту, перетерпеть несколько месяцев», можно действовать смело, уверенно и даже нагло. Ведь любое убийство, любое изнасилование, любая расчлененка будут автоматически списаны на беглеца! А потому можно и даже нужно не прятать труп: изувеченное тело очередной барышни следует бросить где-нибудь на виду – вот, мол, что бежавший маньяк натворил!

Душегуб уселся за руль. Мысль, пришедшая столь внезапно, повергла его в приятное волнение. Ведь насилие над беззащитными было для него все равно что сильнейший наркотик. А без него он был уже долго – больше десяти дней... Руки четырехпалого затряслись от возбуждения, глаза засветились чувственным восторгом.

А чего, собственно, ждать? Нож лежит под водительским сиденьем. Картонная коробка с видеокамерой то и дело бренчит на ухабах. Остается лишь найти подходящую жертву...

Красоты горных пейзажей, серебряный блеск моря, голубизна неба – все это больше не занимало внимание убийцы. Путь его лежал в Ялту. Следовало отдохнуть с дороги, набраться сил, чтобы с наступлением темноты выйти на охоту.

Из-за поворота мелькнул дорожный указатель: «Голубой Залив». Это был курортный поселок. Небольшой подъем, плавный затяжной спуск, еще один поворот, бурые черепичные крыши домиков...