В логове львов - Кен Фоллетт

– Присядь, – сказал Жан-Пьер. – Отдышись сначала.

Он и сам поспешил сесть, использовав момент, чтобы развернуть саквояж с рацией в сторону, где Джейн не могла толком видеть сумку.

– В чем все-таки дело? – спросил он опять.

– Возникла медицинская проблема, с которой я сама не справилась.

У Жан-Пьера немного отлегло на сердце. Он-то опасался, что она последовала за ним, поскольку у нее возникли подозрения.

– Выпей немного воды. – Он полез в саквояж за флягой одной рукой, а другой незаметно затолкал рацию вглубь, пока нарочно долго искал необходимое.

Когда передатчик перестал быть виден, он вытащил флягу с отфильтрованной водой и протянул жене. Участившийся пульс постепенно нормализовался. К нему полностью вернулось присутствие духа. Улика теперь оказалась надежно скрыта от ее глаз. А что еще могло вызвать у нее подозрения? Она, возможно, слышала, как Анатолий говорил по-французски, но в этом не было ничего необычного – многие афганцы владели иностранными языками, и французский считался чуть ли ни самым популярным. Этот узбек мог в самом деле изъясняться по-французски лучше, чем на дари. А о чем говорил Анатолий, когда она входила в хижину? Жан-Пьер помнил четко. Русский просил дать ему мазь от мозолей. Идеально! Афганцы неизменно начинали клянчить лекарства, стоило им повстречать доктора, даже если были совершенно здоровы.

Джейн отпила воды из фляги и начала свой рассказ:

– Через несколько минут после твоего отъезда к нам доставили восемнадцатилетнего паренька с очень тяжелым ранением в бедро. – Она сделала еще глоток. На Анатолия она не обращала никакого внимания, и Жан-Пьер понял: она настолько озабочена своей медицинской проблемой, что едва ли вообще заметила присутствие в хижине еще одного мужчины. – Его подстрелили в бою в окрестностях Рохи, и отец нес его на руках до самой нашей долины. Нес целых два дня. К моменту их появления в клинике развилась гангрена. Я ввела юнцу шестьсот миллиграммов кристаллического пенициллина путем инъекции в ягодицу, а потом промыла рану.

– Ты все сделала абсолютно верно, – сказал Жан-Пьер.

– Но через несколько минут он весь покрылся холодным потом и стал бредить. Я взяла пульс. Он оказался учащенным, но прощупывался слабо.

– Он побледнел или посерел? Ему стало трудно дышать?

– Да.

– И как же ты поступила?

– Я попыталась избавить его от шока. Ноги подняла повыше, закутала его в одеяло и дала чая. А потом помчалась за тобой вслед. – Он готова была разрыдаться. – Отец нес его на руках два дня. Я не могу позволить ему умереть.

– Он и не должен умереть, – ободрил ее Жан-Пьер. – Аллергический шок – явление редкое, но хорошо известное как реакция на укол кристаллическим пенициллином. Лечение следует продолжить инъекцией в мышцу дозы адреналина в полмиллилитра, а затем с помощью антигистамина. Скажем, шести миллилитров дифенгидрамина. Ты хочешь, чтобы я вернулся с тобой? – Задавая этот вопрос, он покосился на Анатолия, но русский никак не реагировал на происходящее.

Джейн вздохнула.

– Нет, – ответила она. – Тогда, возможно, умрет кто-то другой по ту сторону гор. Добирайся до Кобака, как планировал.

– Ты уверена?

– Да.

Вспыхнула спичка. Анатолий закурил сигарету. Джейн мельком взглянула на него, потом снова повернулась к Жан-Пьеру.

– Полмиллилитра адреналина, а потом шесть миллилитров дифенгидрамина, – повторила она и поднялась.

– Именно так. – Жан-Пьер поцеловал ее. – Ты действительно уверена, что теперь справишься сама?

– Конечно.

– Тогда поторопись.

– Непременно.

– Не хочешь поехать верхом на Мэгги?

Джейн задумалась.

– Нет, не стоит. По этой тропе пешком я доберусь быстрее.

– Делай, как лучше для тебя.

– До свидания.

– До свидания, Джейн.

Жан-Пьер пронаблюдал за ее уходом. Некоторое время он стоял неподвижно. Ни он, ни Анатолий ничего не говорили. Минуту спустя доктор подошел к проему без двери и выглянул наружу. Он увидел Джейн уже на расстоянии двухсот или трехсот ярдов от хижины, стройную фигурку в платье из тонкого хлопка, решительно поднимавшуюся к перевалу, совершенно одинокую на фоне коричневого от пыли пейзажа. Он следил за ней, пока она не скрылась за ближайшим холмом.

Затем вернулся в хижину и уселся спиной к стене. Они с Анатолием обменялись взглядами.

– Боже всемогущий! – сказал Жан-Пьер. – Мы чуть было не попались.