Он, она и патроны - Александр Тамоников

Автомобиль с зажженными фарами быстро приближался. Водитель начал тормозить. Спецназовцы попадали в траву и отползли. Андрей схватил Нору за шиворот — чего она тут маячит?! Водитель вдруг поморгал фарами.

— Подождите, не стреляйте! — спохватилась Нора. — Это наши люди, я их вызвала через смс…

— Фу, черт… хуже террористов! — в сердцах вымолвил Веприн. — Даже здесь им больше всех надо. Ни одно событие без них не состоится…

— Вы забываете, что это наша совместная операция! — взвилась Нора, но Андрей закрыл ей рот ладонью. Разоралась, выпь горластая! Она раздраженно оторвала от себя его руку:

— Отстань, я тебе не девочка!

Из машины вышли двое с нахмуренными лицами — дескать, кто тут отбирает наш хлеб? Господа Пол Хардинг и Джеффри Барлоу — мельком виделись и явно не остались в восторге друг от друга. Оба ничем не примечательные, разве что у первого с волосяным покровом побогаче, чем у второго. Пришлось включить фонари. Блеклый свет запрыгал по недовольным лицам.

— Мисс Дэвис, у вас все в порядке? — спросил Барлоу, выразительно отгибая полу пиджака. Спецназовцы прыснули — смешные люди!

— Пока держусь, — проворчала Нора.

— Мужики, а правда, что американцы кипятят воду в микроволновках, игнорируя электрочайники? — спросил Смолич. — Нет, мне правда интересно.

— Так, давайте без обмена любезностями, — спохватился Андрей. — Не забываем, что за скалами террористы. Все сделали добродушные лица — и за работу. Нора, подозреваю, ваши роботы меня не послушаются. Прикажите им убрать с дороги эту чертову машину — если они не собираются, конечно, сразу сносить шлагбаум. И пойдемте, наконец, посмотрим, что тут у нас…

Люди рассредоточились на скалах, обрывающихся в море. На пирсе поблескивали два фонаря, озаряли округу мглистым светом. Здесь не было ни пляжей, ни населенных пунктов. Несколько строений на востоке, похоже, относились к водным ангарам или мастерским по ремонту плавучих средств. Там не было никакого движения. Но генератор работал, судя по мерцающим фонарям. Под обрывом находился причал, к нему вела единственная дорога — она опускалась в скалы и выныривала уже на берегу. Шлагбаум и его охрана с этой позиции не просматривались. А охрана присутствовала — ветер доносил голоса, ворчала собака. Справа у причала были пришвартованы несколько суденышек, а у центральной части пирса, прямо под фонарем, стояла небольшая, но красивая парусно‑моторная яхта. Отливали белоснежные бока, гордо устремлялся к небу вытянутый бушприт. «Эспарелла» — поблескивало название. Яхта явно принадлежала не бедствующему (хотя и не кичащемуся богатством) человеку. Ближе к берегу у того же пирса стоял маленький катер с закрытой надстройкой и замусоренной палубой. Из надстройки кто‑то вышел, замерцал огонек сигареты. Докурив, человек вернулся на судно и больше не выходил. В иллюминаторах яхты поблескивал свет — там теплилась жизнь. Несколько раз со стороны пирса доносилось постукивание, голоса глушились ветром.

— Мансур на яхте, это точно, командир, — заговорил распластавшийся за камнем Смолич. — Я следил за ним с дороги, что тянется под обрывом. Повторять не стоит, рискованно, и собака там. Несколько парней у шлагбаума — бородатые, смуглые. Возможно, в эллинге кто‑то спрятался. Вся честная компания — на яхте, мамой клянусь, командир… Типы в полицейской машине высадили Мансура у шлагбаума и обратно подались, а он пешком пошел на яхту. Мужик навстречу вышел — вылитый Сайдулла… Поговорили на палубе и вниз спустились. Потом еще несколько рож вылезали, звонили кому‑то. У парочки господ вполне европейские лица. Яхта — не наших террористов, другой у нее хозяин. А они тут, типа, в гостях. Не спал никто… Держу пари, командир, вся компания в сборе. Что делать‑то? А вдруг намылятся куда? Вплавь за ними?

— Штурмовать нельзя, — подал голос из‑за косогора Веприн. — Не тот случай, чтобы тупо воевать. Потери понесем. А кто на яхте, мы только предполагаем. Но эта красотка «Эспарелла» уже на ум пошла…

— Господа, вы можете связаться с начальством, чтобы выяснили происхождение яхты? — обратился Андрей к американцам. — Неплохо бы подтянуть в данный район небольшое плавсредство, чтобы, в случае необходимости, отслеживать яхту.

— Или взвод испанского спецназа, чтобы накрыть эту богадельню, — пробормотал Полянский.

Американцы сползли со склона и начали совещаться. Хардинг стал кому‑то звонить.

Нора на корточках подобралась к спецназовцам и пробормотала:

— Это не просто. Мы можем связываться с местными структурами только через Лэнгли. Напрямую распоряжаться местными службами — нереально. Но мы обо всем сообщили, будем ждать реакции.

«И почему мне кажется, что реакция наступит не скоро?» — подумал Андрей. А ведь теракт может произойти в самое ближайшее время…

Небо на востоке начинало сереть. Светало медленно. Разгулялся ветер, усилилось волнение на море. Пирс не защищал суда от качки, но в этом не было пока ничего серьезного. Распахнулся люк на палубе катера, вылезли двое, перебрались на пирс, потянулись к яхте.

— Ну вот, появляются первые робкие террористы… — зашептал Смолич.

Двое мужчин, похожих в темноте на кляксы, перепрыгнули на яхту, скрылись в надстройке. И прекратились всякие хождения, пирс словно вымер. Оставалось только догадываться, что происходит на «Эспарелле». Если верить парням, там все в сборе: Сайдулла с помощником Хабиром, все четверо террористов, включая Мансура. Есть еще охрана, группа прикрытия, союзники‑европейцы…

Больше часа ничего не происходило! Потом в расстановке сил что‑то изменилось. Морское волнение пошло на убыль, устанавливался штиль. Из‑за далекого западного мыса, тонущего в рассветной дымке, показалась темная точка. Это было единственное плавсредство за полтора часа. Маленькое, неказистое, по мере приближения оно превратилось в обычный рыболовный катер. Он шел вдоль берега каботажным курсом, потом плавно сменил направление, начал приближаться. Весь какой‑то ржавый, неухоженный, с двумя крохотными палубами, разделенными надстройкой с рубкой. Над ободранным голубым кокпитом развевался трехполосный красно‑желтый испанский флажок. «Zorra» — гласили выцветшие буквы на борту, то есть «Лисица» по‑испански. Катер по диагонали приближался к пирсу, приглушенно тарахтел. Из трубы вырывался сизый дымок. Данное явление в здешних водах не было чем‑то экстраординарным — «бывших в употреблении» судов на побережье хватало. Он обогнул пирс, медленно подошел и встал за яхтой — видимо, тоже пришвартовался. Рулевой заглушил двигатель. С той точки, откуда за ним следили, виднелась только крыша и красно‑желтый флажок (установленный, разумеется, для отвода глаз). Наблюдатели недоуменно помалкивали. Что там происходило? На верхней палубе яхты никто не объявлялся, а часть нижней попадала в слепую зону. Слышались голоса — но непонятно, откуда. Что‑то поскрипывало и стучало. Более массивная яхта практически полностью загородила катер. Наблюдатели стали нервничать. Но продолжалось это недолго — вскоре катер затарахтел, выпустил струю дыма и задним ходом начал отдаляться от «Эспареллы». Он отходил неторопливо, покачиваясь на собственной волне. В кокпите смутно проявлялись очертания рулевого. Затем начал разворачиваться — нос по дуге нацелился в море, запенилась вода за винтом — и плавно вывернул на запад. Маленькое судно взяло курс на мыс, из‑за которого возникло четверть часа назад.