Рукопожатный изверг - Кирилл Казанцев

— Такое ощущение, что ты меня в космос отправляешь, — отшутился Андрей и шагнул к люку…

…Таежный лес оказался совершенно негостеприимным. Куда ни ткнись — непреодолимый бурелом. Нет, конечно, пробраться через него можно, но лицо и руки оцарапаешь. А еще и вездесущая мошкара да змеи. Наступишь по неосторожности — ужалит, а ближайший-то населенный пункт, где первую медицинскую помощь оказать могут, в лучшем случае за сотню километров находится. Посему в тайге нужно быть предельно осмотрительным.

Безусловно. Ларин подозревал о подстерегающих его опасностях. Однако медлить и вымерять каждый свой шаг тоже не мог. Ведь уже смеркалось, а он так до сих пор и не выбрался из «джунглей» на открытую местность, где можно было бы разбить палатку и заночевать. А утром уже добраться до того места, где, как утверждали ребята из «Космо-Поиска», они повстречали Пономарева.

— Хотя… — Андрей задумался, остановился у поваленной сосны и посмотрел на карту GPS-навигатора, — практичнее будет изменить маршрут. Пойду-ка я сразу к сгоревшему дому. Тем более что я сейчас нахожусь от него всего в каком-то километре, а до бывшей стоянки этих космопоисковиков еще пилить и пилить. И если никого там не обнаружу, устроюсь на ночлег в уцелевшем от пожара погребе, а с первыми лучами солнца выдвинусь со свежими силами в путь.

Пот лился ручьями. Противно пищали над ухом назойливые комары. Ноги уже не слушались. Но Ларин не сбавлял заданного темпа — упрямо шел к намеченной цели, то и дело посматривая на экран навигатора.

Наконец лес расступился, и Андрей вышел на небольшую поляну, посреди которой чернело пятно — все, что осталось от выгоревшего дотла сруба. Правда, кое-где из выжженной земли уже пробивались ростки крапивы. И можно было не сомневаться, что спустя месяц она полностью скроет, замаскирует следы пожара. И уже никто не будет знать, что некогда здесь стоял дом.

Неожиданно Ларин передернул плечами, а его затылок будто пронзила невидимая игла. Такое случалось с ним крайне редко и лишь в те моменты, когда к нему приходило осознание того, что за ним следят.

«Может, это какая-нибудь зверюга? — предположил он, оглядываясь по сторонам. — Да нет. Вроде никого. А что, если мне показалось? Вполне возможно. Что-то слишком подозрительным и дерганым я стал в последнее время».

Однако Андрей поспешил с выводами — из-за дерева вдруг выплыла фигура человека. Волосы длинные — до самых плеч. Одет в какие-то лохмотья. В одной руке — плетеное лукошко. В другой — посох.

Лица не рассмотреть, так как он все время горбился, держа голову опущенной. Видимо, выискивал грибы или ягоды. Что было весьма странно. Ведь этим промыслом занимаются отнюдь не в сгущающихся сумерках, а в светлое время суток.

— Ау, мужик! — окликнул его Ларин, торопливо доставая из походного рюкзака фонарь.

Длинноволосый тип остановился, выпрямился. И в следующий момент ему в лицо ударил луч света. Сначала он зажмурился, завертел головой, а потом вдруг дал деру — запетлял меж стволов деревьев, убегая в глубь леса.

Кричать ему «постой» было бессмысленно. Вряд ли это его остановило бы. А потому Андрей бросился следом, хотя точно не знал, за кем пустился в погоню: за Володей Пономаревым или за какимнибудь бомжом, который на лето покинул город и обосновался в одном из охотничьих домиков, находившихся поблизости. Впрочем, задаваться сейчас этим вопросом не было времени. Во что бы то ни стало Ларину нужно было нагнать длинноволосого. А там, как говорится, видно будет.

Бьющий из мощного фонаря сноп света плясал в темноте, выхватывая из нее то ствол сосенки, то поросший мхом камень, то спину убегающего мужика в лохмотьях, который с каждой секундой отдалялся от Андрея. Он в отличие от агента тайной антикоррупционной организации знал здешнюю местность, как свои пять пальцев. Мог с завязанными глазами пробежать по лесу, не наткнувшись при этом на сук и не провалившись в ложбину. Посему неудивительно, что вскоре Ларин потерял его из виду.

Он стоял в темном лесу, полном пугающиих звуков, водил фонарем из стороны в сторону и тихо ругался про себя:

«Вот же черт. Ну почему мне так не везет в последнее время? Он же был совсем рядом. А я упустил его. И что скажет на это Дугин? А ничего не скажет. Молча скрестит руки на груди, отведет взгляд в сторону, как он это обычно делает, когда недоволен моей работой, и… я останусь не удел. Отправлюсь в вынужденный отпуск, отдохну с недельку, а затем Павел Игнатьевич вновь начнет устраивать мне всевозможные проверки и испытания на профпригодность. И я должен буду землю носом рыть, чтобы доказать ему, что списывать меня со счетов еще рано. Боже, как я этого не люблю», — и, вооружившись GPS-навигатором. Андрей стал выбираться из темного леса.

Под ногами похрустывал валежник. Лицо царапали ветки. На голову сыпались сухие иголки. И тут фонарь выхватил из темноты лежавшее в невысокой траве лукошко, на дне которого виднелось несколько мухоморов. Ядовито-красные шляпки блестели, будто покрытые лаком.

«Наверное, обронил, когда от меня убегал, — прикусил губу Ларин. — А вообще, странный тип этот длинноволосый мужик. Зачем ему мухоморы? Если тут полно благородных грибов. Или я чего-то не догоняю?»

И только он сделал шаг к лукошку, как лодыжку его левой ноги обвило что-то тонкое. Обвило и затянулось крепким узлом.

«Змея», — промелькнула ужасная мысль, и в следующее мгновение какая-то неведомая сила опрокинула Андрея на землю, а потом за ногу потащила наверх.

Мир перед глазами агента-антикора вмиг перевернулся. Встал с ног на голову. А к голове тут же прилила кровь.

— Уж лучше бы это была змея, — зло процедил сквозь зубы подвешенный вниз головой Ларин.

Впрочем, подвешивать его никто не собирался. Он сам подвесил себя, по неосмотрительности угодив в распространенную охотничью ловушку, предназначенную для ловли кабанов. Она представляла из себя банальную веревку, привязанную к одной из верхних веток дерева. Вот только вся хитрость заключалась в том, что ветка эта была предельно нагнута, а на конце свисающей с нее веревки находилась самозатягивающаяся петля, прикрепленная к земле специальным фиксатором. Благодаря этому веревка была постоянно натянута и не давала ветке выпрямиться. Когда же животное ступало в петлю и, не замечая этого, шло дальше — петля затягивалась на его копыте, и фиксатор выскакивал из земли. Не удерживаемая ничем ветка пружинила, подбрасывая жертву вверх. И подвешенный кабан уже ничего не мог сделать. Ему оставалось только дожидаться, когда придет охотник и избавит его от мук.

Сейчас же на месте дикой свиньи оказался Андрей. Правда, у него было одно преимущество. Он был значительно тяжелее кабана, на вес которого и была рассчитана ловушка. А потому ветка начала потихоньку трещать.

— Давай же, ломайся, — приговаривал Ларин, раскачиваясь и с надеждой глядя вверх.

Но тут перед самым носом Андрея возник тот самый длинноволосый тип. Зловонно дыхнув, он резко размахнулся и плотно врезал Ларину под дых. Дыхание перехватило. И снова последовал удар — уже в лицо. В глазах помутилось. Последнее, что увидел Ларин, — блеснувшее в свете фонаря зубчатое лезвие охотничьего ножа. Вот только что именно сделал им заросший мужик в лохмотьях: перерезал веревку или же всадил его ему под ребра, он так и не успел узнать. Сознание покинуло Андрея…