В негодяя стрелять приятно - Кирилл Казанцев

– Так понял или нет? – повторил Ларин. – Ты же хочешь счастья своей жене и дочери.

Попов не успел ответить. За окном негромко скрипнули тормоза. Андрей метнулся к простенку, выглянул в окно сквозь щель в занавесках. У забора замер микроавтобус. По участку уже грамотно рассредоточивались пятеро мужчин в черном – в спецназовской милицейской экипировке, вооруженные автоматами. Наверняка кто-то из них заметил движение в освещенном окне, потому что тут же раздался надрывный, почти истерический крик:

– Выйти из дома! Руки за головой, суки!

Ларин успел еще отметить, что «подача» явно ментовская, и прошептал Попову:

– Свет гаси.

Но коммерсант не успел коснуться выключателя. Из темноты полыхнула очередь, посыпалось разбитое стекло.

– Я сказал – выйти!

– Пригнись, – зашипел Андрей, когда Попов попытался дотянуться до выключателя.

Сам Ларин сидел под окном на полу и с удивлением смотрел на вспоротую выстрелами распотрошенную сумку с деньгами. Если бы не тугие банковские пачки, одна из пуль уже точно сидела бы в его груди. Поняв, что коммерсант вошел в ступор, Андрей подхватил табурет и бросил его в лампочку, свисавшую с потока. Брызнули электрические искры, свет погас. В разбитое окно ворвалась парочка очередей. С потолка посыпалась отколотая штукатурка.

«Пятеро автоматов против одного пистолета, коммерс не в счет, – подумал Андрей. – Расклад не в мою пользу. Вот и вляпался… Правильно говорят, что дорога в ад вымощена благими намерениями. Гуманист херов».

Ларин наугад выпустил несколько пуль в окно.

– Еще один выход в доме есть? – прошептал он, обращаясь к Попову.

– Нет, – прохрипел тот.

– Это плохо. Тебя что, зацепило?

Попов не ответил. На улице вспыхнул мощный фонарь – луч света ударил в окно. Андрей выстрелил.

«Долго не продержаться. В кармане только одна запасная обойма. Черт же вас принес на мою голову!»

Под окном послышался шорох. Один из нападавших явно намеревался начать атаку. Ларин выстрелил, подняв пистолет у себя над головой – стрелял не на поражение, а лишь затем, чтобы напугать противника. Но оказалось, что зря он не брал в расчет коммерсанта. Попов быстро вышел из ступора.

Виктор схватил лежавшее на полу охотничье ружье, щелкнул стволами и подбежал к окну. Громыхнул дуплет. В ответ тут же раздалась автоматная очередь. Выронив двустволку, Попов взмахнул руками и рухнул на пол. Ларин склонился над ним.

– Будьте вы… – успел проговорить коммерсант и захлебнулся кровью, грудь его была прострелена в трех местах.

В дверь ударило что-то тяжелое. Андрей выстрелил. Филенка разлетелась, ощерилась острыми желтыми щепками. На улице заматерились.

– Гранату давай, гранату, – донесся невнятный голос из-под окна.

В проеме возник черный силуэт. Ларин выстрелил в него, держа пистолет двумя руками. Желающий бросить в дом светошумовую гранату тут же исчез. И тут входная дверь слетела с петель. Андрей резко развернулся и нажал на спусковой крючок.

«Черт, на нем бронежилет», – сообразил Ларин по глухому звуку пули, попавшей в цель.

Он успел еще раз выстрелить и с ужасом заметил, что затворная рама так и не вернулась в исходное положение – застряла отведенной.

Патроны кончились. Запасная обойма лежала в кармане, но дотянуться до нее Андрей так и не успел. На Ларина надвигался с нацеленным на него автоматом здоровяк в черном. Нажимать на спуск не спешил, явно хотел насладиться своим преимуществом. Андрей медленно пятился в соседнюю комнату.

– Мордой на пол! Не понял, сука?

Ларин почувствовал, как уперся спиной в стену рядом с открытым окном.

«Чуть-чуть промахнулся. Потерян последний шанс. Не успею выпрыгнуть. Достанет».

Гнусная ухмылка появилась на губах мужика в черном. По взгляду, по манерам это был типичный местный мент. Ларин уже не сомневался в этом. Да и сам налет выглядел исключительно как милицейская операция. Даже жадобинские головорезы не позволили бы себе действовать так нагло.

– Я ж тебя, падлу, пристрелю.

Мент действовал вполне грамотно. Близко к Андрею не подходил, справедливо полагая, что из рукопашной схватки не сможет выйти победителем. За его спиной нарисовалось еще двое вооруженных мужчин.

«Теперь уже, кажется, все. Дальше некуда», – обреченно подумал Ларин и все же оказался не прав.

Из открытого окна рядом с ним полыхнул выстрел. Пуля была послана метко – вошла точно между подбородком и бронежилетом. Мужчина схватился за горло, из-под пальцев брызнул фонтан крови. Хасан схватил Андрея за плечо и буквально вытащил его через окно.

– Рвем когти! – крикнул кавказец очевидное, продолжая стрелять в окно.

Пригнувшись, они с Лариным бросились в темноту. Сзади матерились, стреляли. Луч фонаря шарил по полю. Андрей выщелкнул отстреленную обойму, вогнал в рукоять новую, передернул затвор.

Преследователи уже маячили на фоне фонарей станицы. Ларин выстрелил, толкнул Хасана на траву, упал и сам. Над головами у них просвистели пули.

– К машине надо, – прошептал кавказец. – Мы со своими пукалками против их «АКМов» ни хрена не сделаем.

– Нельзя им дать приблизиться, ползем.

Шурша в густой траве, Хасан с Лариным поползли. Лучи фонарей рыскали над ними.

– Подходят, гады, – шипел кавказец, оборачиваясь через плечо. – Заметят же. Если б не трава, мы тут как на ладони…

– Сейчас отстанут.

Андрей выстрелил дважды, и они с Хасаном, не сговариваясь, перекатились. В тот же момент автоматные очереди вспороли дерн на том месте, которое они только что покинули.

– Вот, черт, – выдохнул кавказец, щурясь. – Поотстали немного. У тебя патроны еще есть?

– Шесть штук. А в запасе – голяк полный.

– И я сдуру с собой не прихватил. В машине остались. Как заслышал стрельбу, сразу к дому и бросился. Вовремя успел. Так мы с тобой до лесополосы и не доползем. Возьмут нас голыми руками.

– Побежали.

Ларин с Хасаном, петляя, промчались метров десять и вновь упали на землю, ожидая очередных выстрелов.

– Совсем худо. – Кавказец выщелкнул обойму и сосчитал патроны. – Не зря тебе батя сегодня снился с больничной капельницей.

– Что? – не понял Андрей.

– И белая рубашка на нем не к добру была, – шептал Хасан, пытаясь поймать в прорезь прицела мужчину в черном.

– А, ты об этом…

И тут невдалеке послышалось пощелкивание, хрипение рации. Затем последовал короткий невнятный разговор. Мужчины в черном почему-то, как один, заспешили к дому, бросив «добычу» на произвол судьбы.

– Что они замыслили? – прохрипел Хасан, вглядываясь в темноту.