Джон да Иван – братья навек - Александр Тамоников

– «Сержант» на связи. Что случилось?

– Я провел разведку верхних постов северного перевала Тарикарского ущелья, он же южный перевал Шургуна. В результате определено, что без отвлечения всех четырех на верхних постах снятие их перед штурмом, не поднимая шума, невозможно. Еще мы обнаружили минные поля как на вершине, так и на склоне, причем верхние поля снабжены лазерными взрывателями. Ты мне о них ничего не сказал.

– Я не знал о минных полях. Только сейчас понимаю, что делали на перевалах люди, вызванные Гауни из Кабула недели две назад. Агаджи про заграждения никому ничего не говорил. Проверить что-либо я не мог.

– Понятно. Пройти поля можно – у нас есть спецоборудование, позволяющее преодолевать препятствия подобного рода. Но часовые на постах сидят глубоко, стопроцентной гарантии их нейтрализации нашими снайперами дать не могу, а к часовому первого поста, что над твоим заводом, приблизиться на выстрел «Винтореза» сложно, практически невозможно. Чем в этом вопросе ты можешь нам помочь?

– Надо подумать. Завтра я сообщу тебе свои соображения.

– Завтра, «Сержант», боюсь, будет поздно.

– Прибывают американцы?

– Да. При них я выйти с тобой на связь с базы не смогу. А если ко мне прилипнет их командир, то не смогу и вне базы. О штурме я предупрежу тебя, так как группы разойдутся, а вот большего не сделаю. Так что мне надо максимум до 9 часов утра знать, чем ты сможешь или не сможешь помочь, чтобы до прилета американцев определить план штурма объектов в Кайзабаде.

Неожиданно агент сказал:

– Я знаю, чем вам помочь. Только что пришла в голову мысль.

– Слушаю!

– Я заминирую основной автономный генератор и насосную станцию. В нужный момент, по твоему сигналу, используя дистанционку, произведу подрыв, что, во-первых, вызовет довольно мощные взрывы, а во-вторых, обесточит более половины точек электроснабжения. Это вызовет, в свою очередь, оживление в кишлаке и на заводах. Думаю, часовые также проявят интерес к происходящему внизу и захотят посмотреть на кишлак. Для этого им необходимо подняться над бруствером. Такой вариант тебя устроит?

– Отличный вариант! Вопрос: сможешь ли ты реально заминировать генератор у станции?

– Если б не смог, то не предложил бы.

– Ясно! Я должен знать, что ты провел минирование и готов к подрыву.

– Скажи, как это сделать.

– Вызови меня на связь, как только заминируешь генератор. Не отвечу, повтори вызов три раза, с промежутком в тридцать секунд.

– Понял!

– Я надеюсь на тебя, «Сержант».

– Сделаю, что смогу. У тебя все? Тогда до связи!

Александр выключил станцию, вернулся к подчиненным.

– С Крымом беседовал? – спросил Шепель.

– Угадал!

– Любишь ты доставать его в самый неподходящий момент… Человек спокойно отдыхает в номере люкс посольства, после душа, хорошего ужина, под кондиционером, видит красивые сны – а тут ты с проблемами.

– Ничего! Он сюда не отдыхать прилетел.

– И чем Крымов может нам помочь?

– Пусть думает, на то он и куратор группы… Ладно, посмотрели местность, поговорили, пора на базу. Дрозденко – вперед, Шепель – со мной. Дистанция прежняя – расстояние, обеспечивающее взаимную видимость, но не далее ста метров.

Капитан Дрозденко пошел вперед.

– С агентом я говорил, не с Крымовым, – сказал Шепелю Тимохин.

– Ага… Не хотел, чтобы Дрозд о нем узнал?

– Это лишнее.

– И о чем договорились с агентом?

Тимохин передал Михаилу суть переговоров с Реви.

Шепель, выслушав командира, воскликнул:

– А этот агент – мужик не промах, сразу сообразил что к чему!

– Не забывай, что он у духов почти двадцать лет… Нам надо продумать вопрос, как переправить австрийца-доктора в Россию, минуя американцев. Но в том случае, если Феофанов не договорится по этому поводу с представителями США.

– А что думать? «Вертушкой» и заберем, при условии, что нас вернут домой. А нет, так Родионов переправит его и без нас.

– Вызов «Ми-8» надо будет обосновать. Дотошность Харсона ты уже знаешь. Но ладно, это решим. Думаю, Феофанов найдет доводы для американской стороны, чтобы передать этого доктора нам.

– Все это потом, сначала надо отработать объекты. Мы с постами духов у Кайзабада разобрались, а вот как американцы будут нейрализовывать верхние посты, прикрывающие Тари-Пули? Там наверняка такая же, что и здесь, система минных заграждений, а у американцев бесшумных снайперских винтовок нет, лишь штурмовые «М-16А2».

– Это мы с полковником Даком решим на месте.

– Если он послушает твоего совета.

– А я не буду ничего ему советовать. Принимать решение на штурм своего объекта он будет сам; я лишь обозначу угрозу и, если потребуется, помогу принять решение.

– Ладно, это ваши дела… Завтра что будем делать?

– Встречать американцев. С Ларсеном увидишься…

Разведгруппа вернулась на базу в 4.40. Отпустив Шепеля и Дрозденко, Тимохин прошел в свой отсек. Разделся, вышел к реке, обмылся. На находившейся при нем радиостанции «Блик» неожиданно пропищал сигнал вызова. «Это еще кто?» – подумал Александр.

– «Орион» на связи!

– Это «Сержант».

– «Сержант»? – удивился командир российской группы спецназа. – Что-то случилось?

– Если случилось бы, то ты получил бы сигнал опасности. Впрочем, можно сказать, что случилось.

– Говори, не тяни!

– Я заминировал генератор и насосную станцию.

– Когда? – еще более удивился Тимохин.

– После переговоров с тобой решил: а чего ждать, попробую-ка провести минирование немедленно. Попробовал, получилось. Так что генератор и насосная станция заминированы, и я могу подорвать их в любое время.

– Ты неоправданно рисковал, «Сержант»!

– Я, «Орион», никогда неоправданно не рискую.

– Ну что ж, молодец. Тогда оперативно сработал.

– У меня к тебе такой вопрос. Твои снайперы могут с вершины Тарикара снять часовых на северном перевале Шургунского ущелья?

– Только из «СВД».

– Через какой промежуток времени после обстрела постов северного перевала Тарикарского ущелья?

– Примерно секунд через двадцать. Это по минимуму.

– В таком случае, дабы не рисковать людьми, предлагаю сделать так: я по твоему сигналу сначала подрываю генератор. Снайперы бьют из бесшумного оружия часовых на ближних к вам постах, меняют винтовки и берут на прицел часовых постов противоположного хребта. Ровно через тридцать секунд после подрыва генератора я поднимаю в воздух насосную станцию. В это время под грохот второго взрыва снайперы из дальнобойного оружия уничтожают часовых дальних постов. Ну, а далее по вашему плану. Я укроюсь в тайнике дома, так что можете подорвать его, но не взрывайте подвал. Из развалин дома я позже выберусь, из развалин подвала – нет! И не устраивай тщательной зачистки здания перед подрывом.