Клятва сбитого летчика - Иван Козлов

Все играли в трусах, и только один не пожелал снять трико. Стоял он сейчас на четвертом номере, в первой линии, а значит, имел право атаковать, и завершающий пас дали как раз ему. Полковник вроде и подпрыгнул невысоко, и замах у него вышел коротким, но удар получился хлестким и точным.

– Партия, господа! – И пошел с площадки в сторону душевой.

Проигравшие взвыли:

– А реванш?

– Реваншисты всегда плохо заканчивают, учите историю. – Полковник говорит это не останавливаясь, на ходу. – Потому поверьте на слово: мы бы вас еще раз надрали, да нет времени.

Зайдя в предбанник душевой, Полковник раздевается, и теперь понятно, почему он играл одетым: ноги его обезображены шрамами старых корейских ранений. В госпиталь его сразу отвезти не могли, штопали на месте, вот и наштопали…

Рядом с ним моется Поликарпов, тоже полковник, примерно его же возраста. И говорит:

– Сейчас ко мне поднимемся, я тебе интересную вещицу покажу, по той тематике, которую ты запрашивал.

Через десять минут они уже сидели за журнальным столиком, на котором красовался «Кадр-3 пм», – отечественный видеомагнитофон.

– Ну что, хорошая вещица, – сказал Полковник. – Сразу видно – солидная, весомая во всех смыслах этого слова. А мне какую-то «Соню» японскую подсунули.

– Подкалывать потом будешь, – и Поликарпов включил агрегат. – Когда кино про шпионов посмотришь. Ты про шпионов смотреть любишь?

– Лучше эротику какую-нибудь…

– Ничего, эта лента тоже тебя заведет. Поначалу обычненькая, а вот в конце…

Да, начало фильма, снятого оперативниками, было мало интересным – Полковник нагляделся на подобные. Гаишники останавливают машину на лесной дороге, в ней водитель и пассажир, мужик лет пятидесяти, две пустые грибные корзины… Водителю объясняют, что ограблен магазин, похищены ружья, боеприпасы, просят открыть багажник, потом осматривают салон, просят выйти пассажира, тот выходит с кейсом в руках… Черт-те откуда появляются еще двое в гражданских костюмах, заламывают пассажиру руки, отбирают кейс, надевают «браслетки». Кейс открывают, показывают крупно его содержимое: резиновые перчатки, миниатюрный пистолет, ампулы, иглы.

«Питер Лестер, вы арестованы».

«Я ждал этого».

Потом идут сцены допроса, уже в кабинете. Того, кто задает вопросы, не видно, а Лестер во всей красе. Отвечает охотно.

Вопрос:

«В номере у вас нашли большую сумму денег, оружие, психотропные вещества. Можете сказать, для чего все это предназначено?»

Ответ:

«Да, могу. Я получил задание завербовать Павла Суворова…»

Вопрос:

«Того мужчину, с кем ехали в машине?»

Ответ:

«Да».

Вопрос:

«Что вы о нем знаете?»

Ответ:

«Это ваш видный ученый, работает на оборонку в области радиоэлектроники, стоит на пороге открытия, связанного с…»

Поликарпов останавливает пленку, перематывает ее, говоря:

– Это нам слушать не обязательно, а вот дальше – оченно интересно!

Опять идут кадры допроса.

Вопрос:

«В случае, если бы вербовка не удалась, что вы должны были предпринять?»

Ответ:

«Вербовка и так не удалась. Потому… В день моего задержания я должен был по заданию Центра ликвидировать Суворова. Попросил его поехать в лес и там намеревался выстрелить иглой с ядом…»

Поликарпов опять выключил видик.

– Кофе хочешь?

– Чаю налей.

– Ах, да, все забываю. Так ты понял суть увиденного, а? Шпионаж – одно дело. Мы секреты воруем, они секреты воруют… Но физическое устранение нашего перспективного ученого – это уже другое, согласись.

– По заданию Центра, – сказал Полковник, отхлебывая поданный ему чай.

– Так точно! И это уже может быть не скандал, а скандалище! Разведчики в руках политиков – это валюта, разменная монета, правильно? Их обменивают, продают, ими шантажируют… И Лестер тут – поценнее русского золотого червонца. Мы на весь мир можем заявить, что американцы убивают наших ученых. Как тебе это?